|
54 вергнуть утверждению декларативное предложение, поскольку оно является неполным символом, имеет неопределенную модальность; но вопрос, приказ, обвинение или любое другое предложение с определенной интенцией можно подвергать утверждению с таким же успехом, как мои акт разрубания бревна или питья чая. Ставить утвердительный знак или соответствующий ему оборот «я верю» перед такими предложениями, модальность которых совершенно однозначна, столь же бессмысленно, как и предварять им любой неартикулированный акт. Из этого следует, что слова «я верю» в утверждении «я верю в р» ие следует рассматривать как декларативное предложение; они вообще не являются предложением. Они скорее напоминают госклицание вроде «ей-богу!» или удар кулаком по столу; они служат печатью, скрепляющей ручательство, клятвенное заверение. Слова «я верю», как и знак I—, который она расшифровывают, приобретают значение только в соединении с последующим предложением. Этот символ и соответствующие ему слова являются способом выразить личное подтверждение того предложения, которое они предваряют. В результате этого экскурса в природу акта утверждения мы должны будем отвергнуть возможность прибавлять. утвердительный элемент к суждениям, имеющим форму вероятностных высказываний. Вероятностное суждение является само по себе безличным. Это справедливо как для предложений типа «вероятность выбросить шестерку два раза подряд равняется Узб», так и для формул вроде Р(Н/Е), где оценивается вероятность Р гипотезы Н при наличии данных Е. Будучи безличными, все эти символы обладают неполнотой и чтобы они могли составить содержание утвердительных высказываний, к ним должен быть добавлен элемент личного отношения. Но акт, благодаря которому то или иное суждение — однозначное или вероятностное — приобретает печать моей личности, — это мое личное действие. Поэтому его нельзя выразить таким символом, который будет иметь то же самое значение, если ег'т употребит кто-то другой. Иными словами, это не может быть безличный оборот, употребляемый обычно для выражения вероятностных суждений 1. ' Возможно, конечно, двоякое использование слова «вероятный»: во-первых, так, как оно обычно используется в вероятностных суждениях, и, во-вторых, так, что это слово сможет фактически заменить оборот «я считаю...», эквивалентный утвердительному 55 Однако мы должны согласиться с тем, что личностный .акт может быть частично формализован. Стремясь осознать тот способ, которым мы его совершаем, мы можем попытаться установить некоторые правила, регулирующие ато наше действие. Но такого рода формализация вряд ли Аюжет пойти чересчур далеко, если мы с самого начала не признаем, что она должна оставаться в пределах области личных суждений. Попытки формализовать процесс индуктивного умозаключения терпят неудачу вследствие того, что не учитывается именно это обстоятельство. Типичным примером такого рода неверной трактовки является интерпретация нашей все большей уверенности в правиль* яости какого-то эмпирического предложения под давлени-ем накапливающихся свидетельств в его пользу как следствия вероятностных вычислений, выдвигаемая Кейнсом и его последователями. В рассуждениях такого типа подчеркивается, что всякая гипотеза Н, характеризуемая изначально какой-то конечной вероятностью, будет подтверждаться (в случае если она окажется верной) соответствующими данными до тех пор, пока ее вероятность не приблизится к уровню абсолютной достоверности. Допуская, что Вселенная устроена таким образом, что гипотезы Я, обладающие конечной исходной вероятностью, всегда таи или иначе приходят нам в голову, мы можем прийти к заключению, что, подвергая проверке все такие гипотезы, мы в конечном счете будем считать истинными те из них, вероятность которых приближается к степени абсолютной достоверности. — 38 —
|