Розенкрейцеры - рыцари Розы и Креста

В конце концов произошла парадоксальная вещь: масонство, целей и задач которого большинство населения просто не знало, тем не менее сделалось самой влиятельной партией в любой стране Европы (в США, как известно, тоже). Многие герцога, принцы и короли стали масонами, так до конца и не уяснив для себя конечной цели скрытого движения. По при этом приняв на себя обязанность хранить секреты масонства, которые ставились выше государственных, а над собою— начальника в лице Великого Магистра, над которым, как оказывалось, стояли еще более высокие начальники высших степеней, и сколько еще степеней власти стояло над королем или курфюрстом, ни король, нн курфюрст не знали.

Примерно так выглядела теперь Европа без розенкрейцеров, о которых многие не только знали, но и помнили. Потому что никто не мог забыт:, романтики, окружавшей, может быть, и не совсем заслуженно, звание розенкрейцера. Магия, алхимия и Великое делание (в популярном значении, а не в смысле глубокого знания) — те явления и процессы, которые ие только искоренить, но и забыть трудно. И если Г. Шустер подозревает, что в XVII в. розенкрейцерами ста-

т

ли обманщики, организовавшие ложное Братство, то после большого перерыва, когда были утрачены даже формальные традиции розенкрейцерства, но сохранилась одна лишь романтика идеализированного прошлого, кто как не обманщики, кто как не псевдорозенкрейцеры могли открыть новый Орден розенкрейцеров взамен прежнего.''

Возникает еще один парадокс. Если прежние розенкрейцеры могли ради секретности перенять некоторый опыт секретных масонских лож в организации, конспирации, ведении дел, то после ухода «классического» розенкрейцерства с арены многие приемы организации, конспирации и делопроизводства розенкрейцеров в их отсутствие переняло переродившееся в более серьезные структуры масонство. У них даже одна или несколько ступеней посвящения стали именоваться «розенкрейперовскими». Это вовсе не означало, что находившееся примерно в середине «служебной» лестницы розенкрейцерство Великой ложи приняло на себя функции бывших розенкрейцеров. Как раз функциональная вакансия оставалась свободной и ждала, чтобы се приняло на себя новое розенкрейцерство.

И оно возникло. Оно не могло не возникнуть. Потому что Просвещение начиналось, как вы знаете, с такой же ломки представлений, как и Возрождение (Ренессанс), вызвавшее к жизни тех самых розенкрейцеров, о которых мы не знаем до сей поры, сущестповали они или все-таки были просто легендой, вместе с «нашим Прославленным Отцом и Братом С.К.С*.