|
— Почему нельзя было сделать все это, не закрывая шахт, а людей увольнять лишь тогда, когда будут деньги? — Я повторяю: шахты убыточны. Мы не можем работать себе в убыток. У менеджера Ларина накануне моего визита побывал следователь прокуратуры. По поводу задержки выплат. Навестил он и мэра Инты Шахтина. По тому же поводу. Мне пришлось заверять Владимира Ильича, что наши визиты никак не связаны. Шахтин мне поверил. — Ларин говорит, что в сложившейся ситуации виноваты вы. — Я просто единственный, кто серьезно отнесся к своей подписи. Сначала я пытался спасти шахты, потом — хотя бы людей. — А что, шахты можно спасти? — Я считаю, что можно. Еще в конце прошлого года это можно было сделать с минимальными затратами. Но с тех пор, по распоряжению Ларина, оборудование с «Капитальной» и «Западной-бис» было переброшено на другие шахты либо продано на металлолом. Теперь, чтобы спасти эти шахты, в них нужно инвестировать около миллиарда рублей. Но это все равно почти в девять раз меньше, чем нужно на их закрытие, — если считать, что вместе с каждым шахтером придется переселять на материк еще троих бюджетников, которые окажутся без работы. Мое предложение отвергли. Тогда я выдвинул простое требование: хорошо, ликвидируйте, но деньги вперед. Почему шахтеры должны несколько месяцев ждать расчета? Это противоречит трудовому законодательству. А если нас опять обманут, то крайним окажусь я. И тогда жители Инты придут ко мне и скажут… Да ничего они не скажут, а просто проломят голову, и все. Город уже сейчас расколот на два лагеря, а если не будет изменений к лучшему, здесь начнется гражданская война, и не факт, что все, кто ее сейчас развязывают, успеют убежать. — В конце концов вы подписали необходимые для ликвидации бумаги. Значит, получили какие-то гарантии? — Я получил честное слово полпреда президента в Северо-Западном федеральном округе Ильи Клебанова, сказанное в присутствии главы Республики Коми. Но на самом деле мне просто выкрутили руки. Непросто плыть в соляной кислоте. Если бы я и дальше стал упорствовать, они просто нашли бы способ обойтись без моей подписи. Они ведь и ликвидацию начинать не имели права: когда Ларин подписывал это решение, он даже гендиректором еще не был, он исполнял обязанности по доверенности. — Вы говорите: они. Это кто? Ларин? — Ларин — человек «Северстали». Он был официально рекомендован этой компанией. А вообще проблема «Интаугля» в том, что это государственная компания, которой уже давно распоряжается частный капитал. Причем все время разный. В прошлом году — один. В этом — другой. Кто будет распоряжаться в следующем, не знаю. — 141 —
|