|
— У нас было право на труд, а теперь у нас право на труп, — пробует пошутить Ильгиз. Никто не смеется. Чтобы понять, насколько это не смешно, нужно, наверное, увидеть страшный сон. Например, такой. Вас и еще 2000 человек увольняют с работы, выходного пособия не платят, работать не разрешают, да и негде. Все это происходит в городе с населением 40 тысяч человек и экономикой, полностью завязанной на угледобыче. Кроме шахт здесь есть только бюджетники, органы власти, работники ЖКХ и мелкий бизнес. Вы перестаете ходить в магазин, платить за квартиру. У вас жена и дети, которые хотят есть. Огорода нет — кругом вечная мерзлота. Собственных денег, чтобы уехать в другой город, — ноль. Занять уже не у кого. А вон еще директор, сука, идет, улыбается. Задушил бы собственными руками. А почему «бы»? Звонит будильник. Слава богу, это не со мной. «Непросто плыть в соляной кислоте»Гендиректор ОАО «Интауголь» Вадим Ларин — молодой высококлассный менеджер. Он работал в США и Европе в нефтяной отрасли, металлургии, авиации. В Инте ни для кого не секрет, что он ставленник «Северстали». Ларин — человек новой формации, он действует по новым принципам, главный из которых — не предпринимать никаких действий, которые не увеличивают прибыль предприятия. Он первым из всех интинских угольных «генералов» отменил прием шахтеров по личным вопросам. Потому что считает: в бизнесе цифры говорят точнее людей. — Шахты, — говорит мне Ларин, — закрываются по очень простой причине — они убыточны. Котельные и ГРЭС переходят с угля на газ, спрос с каждым годом падает, и чтобы его удовлетворить, нам теперь не нужны четыре шахты, достаточно двух. Вторая причина — себестоимость угля на ликвидируемых шахтах стала запредельно высокой. Чтобы разрабатывать новые лавы, нужны такие вложения, которых дальнейшая добыча не окупит. Государство угольную промышленность не дотирует. Так что выбор у нас простой: работать либо ради прибыли и платить зарплату, либо ради людей, но зарплату не платить. Понятно, что наше решение вызывает массу социальных проблем, но альтернативы нет никакой. — А почему не получается произвести ликвидацию цивилизованно: вот вам трудовая книжка, вот деньги, вот квартиры на «материке», до свидания? — Проблема в том, что «Интауголь» — государственная компания. Контрольный пакет акций находится в федеральной собственности. И поэтому механизм ликвидации здесь сложный и долгий. Чтобы государственные средства на социальные выплаты пришли из бюджета, они должны быть утверждены Минфином. Для этого необходим целый ряд подписей под технико-экономическим обоснованием на разработку проекта ликвидации — в том числе подпись мэра Инты Владимира Шахтина. А он несколько месяцев отказывался это сделать. Согласился только 7 июня — после личного вмешательства полпреда президента в Северо-Западном федеральном округе Ильи Клебанова. Из-за этого мы не смогли закончить все процедуры с Минфином во втором квартале, и теперь шахтеры вряд ли получат деньги раньше июля-августа. — 140 —
|