Охота на Роммеля

Поднявшись по ступеням, она помахала мне платком, подаренным на день рождения. Через пять суток ее шифровальный отдел вместе со штабом был эвакуирован в Хайфу. Восьмую армию возглавили новые командиры — Александер и Монтгомери. Появилась надежда, что линия фронта в Эль-Аламейне будет удержана.

Наступила патовая ситуация. Обе стороны накапливали войска и ресурсы для решительного боя. Остаток лета и начало осени мой новый полк проводил в бесконечных полевых учениях. Однажды утром в середине сентября меня отправили с донесением в Цитадель Саладина (великолепный дворец, напоминавший о сказках арабских ночей), где в ту пору размещался штаб Королевского бронетанкового корпуса. В лифте я столкнулся с Майком Меллори. Он возвращался с церемонии награждения, на которой ему вручили орден «За выдающиеся заслуги». Он все еще держал в руке коробочку с наградой. Майк сообщил мне, что его временно перевели на должность подполковника. Он принимал командование батальоном Первой бронетанковой дивизии.

— Я хотел забрать тебя к себе, — сказал он, имея в виду, что внес мою фамилию в список тех офицеров, которых просил передать ему вместе с новой должностью. — Но оказалось, что генеральный штаб намерен командировать тебя в пустынные группы дальнего действия.

— Что?

Он поздравил меня и пожал руку.

— Наверное, полковник Л. замолвил за нас словечко. Я ухожу к «синим фуражкам», а ты — к вольным бродягам.

КНИГА ВТОРАЯ

ПУСТЫННЫЕ ГРУППЫ ДАЛЬНЕГО ДЕЙСТВИЯ

1

Пустынные группы дальнего действия были тем самым подразделением «специального назначения», в которое я безуспешно просился всю предыдущую зиму в Палестине. Мне уже давно не верилось, что от них придет ответ (как я уже говорил, в прошлом году из списка в семьсот добровольцев в отряд приняли только двенадцать человек). Одним словом, я никак не ожидал, что получу приказ о переводе. Меня буквально трясло от волнения.

Это было небольшое и компактное формирование, где один человек мог повлиять на результат операции. Пустынные группы действовали по своему усмотрению в тылу врага, в сотнях миль от штабных командиров. Подвергая свои жизни огромному риску, их бойцы получали возможность для нанесения врагу чувствительных ударов. Хотя, если честно, мое желание служить в ПГДД имело глубинные корни. Оно было связано с пустыней. Мне хотелось попасть туда. Я мечтал вырваться из нашпигованной людьми прибрежной полосы и отправиться в девственно дикий край, который располагался в пятистах или даже тысяче милях к югу.