|
Мы не спали всю ночь. Я рассказывал Роуз о встречах со Стайном во время отступления к Каиру. Мне хотелось объяснить ей, что им восхищался не только я. Он производил такое же впечатление на всех и каждого. — Помнишь, как он держался молодцом, когда разразился скандал в Магдалене? Таким он был и в пустыне. Ничуть не изменился. Не стал другим. Я не могу передать тебе, какой пугающей и нервозной казалась обстановка при отходе к Каиру; как близко мы подошли к безумной панике. А Стайн держал все под контролем. Стоило ему появиться в кругу офицеров, и тут же слышались вздохи облегчения. «Он здесь, — думали мы. — Значит, все будет в порядке». Я рассказал Роуз, как Стайн терпеливо и часами обучал молодых капралов. Не считаясь с тем, что по ночам у него оставалось только несколько минут на сон, он объяснял им, как вызывать огневую поддержку. — В нашей дивизии, когда начинается обстрел, мы забираемся в танки. А Стайну с его пушками некуда было прятаться. Однажды я спросил его, бывает ли ему страшно. «Все тело цепенеет от ужаса, — ответил он. — Но разве можно показывать свой испуг?» Я признался Роуз, что, несмотря на кровь и гибель товарищей, увиденные мной за прошлые тридцать дней отступления, война осталась для меня какой-то нереальной цепью событий. — Я просто наблюдал. Как в фильме. Словно фрагменты сюжетов, которые случались с кем-то еще. Однако прошлым вечером реальность ударила меня прямо в лоб. Утром мы с Роуз вышли на террасу гостиницы, заказали croque madames и сдобрили их египетским кофе в горшочках. Я нащупал в кармане френча небольшую коробочку, в которой хранился платок — едва не забытый подарок на день рождения Роуз. Сегодня ей исполнилось двадцать лет. — Я знаю, милый, ты тревожишься обо мне, — сказала она. — Благодарю тебя за это. Но поверь, я в полной безопасности. Обещаю, что наш ребенок, появившись на свет, не будет иметь никаких проблем. Он дала мне понять, что я не должен больше говорить о ее отъезде домой. — Не проси. Я не уеду. У меня тут работа — такая же важная, как и у тебя. Пусть наш ребенок родится в Египте. Надеюсь, так оно и будет. Мы добрались на такси до здания, в котором размещался шифровальный отдел. Мне нужно было возвращаться в лагерь. Стоя на тротуаре перед сторожевым постом, окруженным мешками с песком, мы поцеловались на прощание. — Я приехала сюда из Англии ради тебя, любимый, — сказала Роуз. — Тогда это казалось интересным приключением, романтической причудой или даже игрой. Но сейчас все изменилось, понимаешь? — 59 —
|