Звук и смысл (Журавлев А.П.)

Во вторую группу вошли шкалы: «могучий — хилый», «нежный — грубый», «женственный — мужественный», «сильный — слабый», «горячий — холодный», «легкий — тяжелый», «громкий — тихий», «храбрый—трусливый». Этой группе придумать обобщающее название труднее. Но с известной долей условности ее можно назвать группой силы. Действительно, могучий и сильный — синонимы,

нежный и женственный, храбрый и мужественный — тоже. Громкий и тяжелый в какой-то мере ассоциируются с сильным: громкий голос — значит сильный голос, тяжелый рюкзак сильно давит на плечи.

Третья группа может быть названа группой подвижности, так как она объединяет шкалы «подвижный — медлительный», «активный — пассивный», «быстрый — медленный», «веселый — грустный», «длинный — короткий». Несколько необычно, пожалуй, только включение в эту группу шкалы «веселый — грустный». Но посмотрите на веселого человека — он подвижен, смеется, всех тормошит, а грустный сидит пригорюнившись.

Некоторые шкалы имеют переходный характер и могут быть отнесены сразу к двум группам. Так, одновременно в группу оценки и в группу силы вошли шкалы «светлый — темный», «добрый — злой» и «величественный — низменный». Это означает, что в нашем восприятии добрый — это хороший и нежный, а злой — это плохой и грубый. Так же воспринимаются и признаки светлый, величественный — темный, низменный. В группы оценки и подвижности вошла шкала «радостный — печальный», т. е. радостный — это хороший и подвижный, а печальный — плохой и медлительный. Шкала «большой — маленький» вошла в группы силы и подвижности. Следовательно, признак большой воспринимается как сильный и медлительный, а маленький — как слабый и подвижный.

Конечно, нельзя требовать от машины слишком тонкой классификации признаков по значению. Во-первых, это не является целью факторного анализа, а во-вторых, машина действовала не на основании значений признаков, а на основании средних оценок звуков речи по этим признакам. И удивительно уже то, что в общем признаки по своему значению сгруппировались явно разумным образом, не как попало. Это еще раз свидетельствует о том, что значимые средние оценки в таблице 1 — не случайный парадокс эксперимента, что они действительно отражают вполне определенную, устойчивую значимость звуков речи.

Ведь если бы, скажем, по шкале «хороший — плохой» звук X оказался «плохим», а по шкале «красивый — отталкивающий» вдруг «красивым», то это явно заставило бы нас усомниться в правильности полученных оценок. Но ничего такого, как видим, не случилось. Напротив, соседство сходных по значению признаков в одной группе как бы подтверждает «правильность» значимости звуков, измеренной по этим признакам. Звук X оказался и «плохим», и «отталкивающим», и «страшным», и «шершавым». А звук Р, например, не только «сильный», но и «могучий», и «мужественный», и «грубый». И, как показывает факторный анализ, такими «осмысленными» связями оценок пронизана вся таблица. Значит, мы на правильном пути!

— 19 —