|
Стоп! А как же тысячелетия развития языков, их своеобразие, особенности их звукового устройства? Неужели все это никак не затронуло фонетической значимости? Затронуло! И очень даже затронуло. Просто пока, если читатель заметил, все выводы делались лишь относительно двух измерений пространства содержательности звуков — силы и подвижности. Главное измерение — оценка — старательно обходилось молчанием. А что же со шкалами этого измерения? Какие физические свойства звуков соответствуют суждениям о том, «хороший» это звук или «плохой», «безопасный» он или «страшный»? Оказывается, здесь все не так-то просто. Как я ни старался, не мог обнаружить какой-либо прямой зависимости оценки звуков на этих шкалах от физических характеристик звуков. Прослеживаются, да и то нечетко, лишь некоторые тенденции к такой зависимости. Можно сказать, например, что гласные в общем оцениваются как более «хорошие», чем согласные, но это не является правилом: гласный Ы расположен на «плохой» половине шкалы «хороший — плохой», в то время как согласные Д и Б получили «хорошие» оценки; звук Л также оценивается «лучше», чем многие гласные. Мягкость почти всегда снижает оценку согласных, но для Л и Р наблюдается как раз обратная картина: они «лучше», чем парные им твердые Л и Р. Есть некоторая зависимость оценки и от звонкости согласных: звонкие в общем воспринимаются как более «хорошие», чем глухие. Получается, что оценка зависит от всех физических признаков понемногу, но эта зависимость везде частична и приблизительна. Поэтому можно предположить, что на измерения оценки влияют еще какие-то аспекты звуков речи. 24 А КАК В ДРУГИХ ЯЗЫКАХ? Что же еще может влиять на оценки звуков речи? Может быть, какие-то особенности звукового устройства языка? Это предположение можно проверить. Ведь если дело в особенностях фонетического строя данного языка, то сходные звуки в других языках будут получать различные оценки по шкалам этого измерения. Правда, для того чтобы выяснить, так ли это, нужно провести измерения звуков хотя бы по одной шкале группы оценки в нескольких языках. И для каждого языка потребуется опросить не менее 50 его носителей. Но других путей решения проблемы нет, и потому пришлось отправиться по городам и странам в поисках информантов. Для сравнения с русским были взяты языки: литовский, польский, болгарский, молдавский, немецкий и вьетнамский. Такой подбор не случаен. Литовский, польский и болгарский — близкие родственники русскому: они развились из одного языка-предка. Молдавский и немецкий — тоже наши родственники, но более далекие. Наконец, вьетнамский язык вообще не родствен русскому. Так что звуковой строй одних языков имеет большое сходство с устройством русского, для других это сходство меньше, а звуковой строй вьетнамского языка отличается от русского весьма существенно. — 22 —
|