|
Что греха таить, в области гуманитарных наук много пустопорожних исследований, от которых нет никакой пользы. (Одно утешение, что и вреда гораздо меньше, чем от физических или химических теорий, порождающих ядерную или ядохимикатную практику.) Но, с другой стороны, нельзя от гуманитарных наук требовать той же практической выгоды, что и от технических. Технические науки и возникли как обслуживание практики, они изначально и однозначно направлены на решение конкретных практических задач. Гуманитарные науки потому так и называются, что направлены на человека (от франц. humanitaire — человечный), на его душу и разум, на ту его сущность, которая отличает человека от животного. И в этом случае по-другому понимается практическая польза. Она не в том, чтобы увеличить поголовье скота или разработать экологически чистый автомобиль, а в том, чтобы развивать интеллект человека, делать человека более мудрым, более гуманным, а значит — вести его к той цели, ради которой он и появился на Земле. Более того, как раз гуманитарные науки и должны «очеловечить» вышедшую из-под контроля людей технику, иначе практическое применение технических теорий приведет человечество к самоуничтожению. В один из периодов нашей истории популярной была песня со словами: Нам разум дал стальные руки-крылья, А вместо сердца — пламенный мотор. 139 Так вот, задача гуманитарных наук — вернуть этому монстру со стальными руками и механическим сердцем его человеческий облик, его теплые, живые руки и доброе, отзывчивое сердце. Другое дело: пока трудно сказать, как очеловечить технику, как сблизить гуманитарные и технические науки. Сейчас не только не заметно этого сближения, но, наоборот, науки все больше обособляются и даже в каждой из них идет дробление на мелкие направления. По этому поводу Бернард Шоу сказал, что человечество знает все больше и больше о все меньшем и меньшем, так что скоро мы будем знать все... ни о чем. В этом парадоксе угадываются тревоги современного науковедения: действительно, знание дробится на все более узкие, все более специализированные научные области, которые развиваются вглубь, теряя связь между собой. Скажите: кем был М. В. Ломоносов по сегодняшней научной классификации? Лингвистом? Или литературоведом? А может быть, химиком? Или минералогом? Да ведь он еще и стихи писал, рисовал картины... На самом деле он был энциклопедистом, т. е. человеком разносторонних, всеобъемлющих знаний. А сейчас даже в пределах одной науки существует множество направлений, настолько разъединенных, что представитель одного направления не понимает представителя другого. И это вполне объяснимо: каждая область знаний активно развивается, научный материал стремительно накапливается, и уже ни один человек не в состоянии овладеть всей суммой знаний даже в области одной науки, не говоря уже о нескольких. — 128 —
|