|
— Вы серьезно? — как-то странно спросила она. — Вы считаете, что я пришел сюда шутить? — начал злиться Куманин. — Они что, хотят меня сейчас подставить? — В голосе директрисы начала исчезать уверенность. — Кто они? — не понял Куманин. — О чем вы говорите? — Не прикидывайтесь, что вам ничего неизвестно, — продолжала Алевтина Ивановна. — Вы меня что, проверяете? — Послушайте, — вздохнул Куманин. — Если вы будете говорить со мной намеками, то вам придется проехать в моей машине на Лубянку и там написать официальное объяснение всему случившемуся. А если оно меня не удовлетворит, то я оформлю вам задержание на семьдесят два часа для начала, чтобы у вас было время это объяснение отредактировать. Вы вообще отдаете себе отчет с кем разговариваете? Вы понимаете серьезность ситуации? — Вы что? Вообще? — побледнела директриса. — Разберитесь сначала у себя! — с визгливыми нотками в голосе продолжала она, — Вы из меня дурочку, что ли, строите? Или думаете, на вас управы нет. Одни забирают мальчика, а другой приходит — ищет. Номера какие! У себя за пазухой поищите ребенка! Задержание он мне оформит на семьдесят два часа! Ты своим оформи что следует. — Пожалуйста, — поморщился Куманин, — не надо истерик. И на крик меня брать не надо. Спокойнее. Кто увез Алешу Лисицына? Объясните толком. — Ваши и увезли, будто не знаете? — директриса старалась говорить спокойнее, хотя визгливые нотки все еще прорывались у нее. — Наши? Что за наши? — переспросил Куманин. — Ваши. Из комитета, — зло выпалила Алевтина Ивановна. — Втроем приехали с милиционером. Ребенок, оказывается, во всесоюзном розыске. Родители его что-то такое натворили, что и сказать страшно. Вот они ребенка и забрали. — Документы они какие-нибудь вам предъявили? — поинтересовался Куманин. — А как же, — в голосе директрисы снова начала появляться некоторая уверенность. — У всех такие же книжечки как, и у вас. И отношение было из прокуратуры города. Они сказали, что в связи с секретностью ребенка надо оформить переводом в какой-нибудь иногородний интернат, и взяли подписку о неразглашении. Зачем же они сейчас вас посылают, что-то выяснять? Проверяют, усвоила ли я все или нет? — Фамилии-то вы их знаете? — спросил Куманин. — Нет, нет, — быстро ответила директриса. — Не помню фамилий никаких. Разволновалась, не прочла в документах. — 75 —
|