|
— Слушаю вас, — сухо отреагировала Алевтина Ивановна и добавила: — Только побыстрее, пожалуйста, у меня в четыре часа педсовет. — Хорошо, — кивнул головой Куманин, взглянув на часы. — У этого мальчика, Алеши Лисицына, если не ошибаюсь, были официально признаны — психические и прочие отклонения. Я думаю, что это делает медкомиссия, которая и составляет по своему решению специальный документ? — Конечно, — подтвердила директриса, — составляется акт по форме II и соответственно ему, ребенок актируется, как положено. — Я могу взглянуть на этот акт? — спросил Куманин. — Ради бога, — директриса встала, подошла к стоявшему в простенке между окнами простому канцелярскому шкафу, вытащила оттуда папку с надписью «Акты» и подала Куманину два листочка, соединенных канцелярской скрепкой, которая держала маленькую, примерно четыре на четыре сантиметра, фотографию. — Что тут говорить, — сказала Алевтина Ивановна, подавая акты Куманину. — Мальчику почти шесть лет, а он не помнит ни маму, ни папу, ни где жил до того, как его обнаружила милиция на Ярославском шоссе. Вы можете считать такого ребенка нормальным? Куманин пожал плечами, просматривая акты. Под ними красовалась подпись самой Алевтины Ивановны, фамилия которой была Петухова, интернатского врача и какой-то воспитательницы. — Это подписи ваших сотрудников? — спросил Куманин, рассматривая фотографию Алеши Лисицына. «Где он мог видеть этого мальчика раньше? Очень знакомое лицо». — Вы хотите их опросить? — поинтересовалась директриса. — Кого? — не понял Куманин. — Тех, кто подписали акт, — подсказала директриса. — Нет необходимости, — ответил Куманин, — но у меня еще к вам есть вопросы. — Пожалуйста, — вздохнула Алевтина Ивановна, поджав губы. В ее глазах не было ни тени тревоги, скорее недоумение взрослого человека, которого заставляют играть в какую-то непонятную игру. — Каким образом, — спросил Куманин, — вы отправили ребенка в Вологду? Машиной, поездом, самолетом? Кто из ваших сотрудников его сопровождал или, вернее, сопровождает, поскольку ребенок в Вологду не прибыл? И, наконец, кто-то ведь должен был, приняв у вас ребенка, оставить у вас расписку или другой документ? Если вы ответите на все эти вопросы, то полагаю, ни у кого лично к вам и вашему учреждению никаких претензий не будет. Наступило молчание. Алевтина Ивановна смотрела на Куманина с непонятным интересом, на ее губах заиграла странная полуулыбка-полугримаса. — 74 —
|