|
— А скажи, пап, — спросил Сергей, — почему ты меня в музыкальную школу не определил? Я же в школе здорово на гитаре играл. Многие говорили, что у меня даже талант есть. А стали мы с братом, как ты, чекистами. Не объясняй, и так ясно — связи у тебя, блат в этом мире, когда надо — в меру сил помочь можешь, когда надо — и соломки подстелишь. Вот вам и зачатки наследственного права, сословных привилегий. А был бы ты, скажем, оперным певцом, то стал бы я артистом. Работал бы ты в МИДе, так я после института не в КГБ попал бы, а в какое-нибудь наше консульство, например, где-нибудь в Варну. — Ты не путай, — улыбнулся Степан Агафонович, — то не сословные привилегии, а, говоря по-русски, просто блат. Это разные вещи. — Но в развитии он неизбежно приводит к наследственному праву, — возразил Сергей. — Посмотри на Северную Корею. Там уже должность генсека партии объявлена наследственной. Значит, в самой социалистической системе заложена постепенная трансформация в систему монархическую. Для этого надо лишь принять пару-другую постановлений Политбюро, сперва секретных. А потом все пойдет автоматически. Ленин писал, что в России возможны две системы власти: царская или советская, что в соответствии с марксистской теорией единства противоположностей говорит о возможности плавного, я бы сказал, безреволюционного перехода одной системы в другую. — Ты заработался, — хмуро сказал отец, — вот тебя и повело на аналогии. А выйди на улицу и спроси о монархизме людей? Они тебя на смех подымут, только и всего. — Да причем тут это? — возмутился Сергей. — Люди давно забыли разные там термины и формулировки, но в душе они остаются монархистами, хотя считают себя коммунистами или вообще никем, Эта идея — в подсознание народа. — В подсознании нашего народа, — к большому удивлению Сергея ответил Степан Агафонович, — имеется только одна идея — выживания. Этим все и пользуются, навязывая ему то монархизм, то… — старик запнулся и добавил — … чего похуже. — Бать, ты чего? — ошалел Сергей. — Ты о чем это? — Ладно, — махнул рукой отец. — Тут неизвестно до чего можно договориться. Я вспомнил, как до войны пришлось мне присутствовать при допросе одного сумасшедшего старика. Тот нас уверял, что царя Николая II не расстреляли, а держали вроде как тайного консультанта, чтобы он своими знаниями помог большевикам новую империю построить на социалистической основе. И он вроде согласился, признав, что социализм — светское воплощение в жизнь православных идей. — 41 —
|