|
Из того немного, что Сергею сказал генерал Климов, было очевидно, что тут замешена большая политика — «дело на контроле у самого». «Не собирается ли Горбачев, который нынче стал еще и президентом, объявить себя в итоге императором? А царские останки ему понадобились, скажем, для какой-нибудь ритуальной клятвы при собственной коронации: „Клянусь священным прахом своих предшественников на Всероссийском троне…“ или что-то в этом духе». Действительно, не готовится ли в стране монархический переворот? При всей дикости подобного предположения, ничего невероятного оно в своей основе не содержится. Во-первых, подобные прецеденты в истории уже бывали. Можно вспомнить о Борисе Годунове, можно о более близком — императоре Наполеоне Третьем, который сначала стал президентом, а потом взял и объявил себя императором. Правда, он был племянником Великого Бонапарта, что как-то его оправдывало. У нас же могут любое родство, тем более дальнее, доказать в шесть минут. «Тогда, — продолжал размышлять Куманин, — мне придется в лучшем случае удирать куда-нибудь за границу. Обязательно найдутся добрые люди, которые вспомнят, чем я занимался на Лубянке». Как ни смешны были подобные рассуждения, они не столько позабавили Куманина, сколько усилили тот странный дискомфорт, который он ощущал с момента выхода из кабинета генерала Климова. Но зачем все это нужно именно сейчас? Климов говорил, что Щелоков и Рябченко в свое время вели поиск царских останков с целью продажи их за границу, где многие эмигрантские организации готовы были заплатить любые деньги, чтобы вызволить «из поругания» мощи канонизированных новомученников. Будь это, скажем, в тридцатых годах, им можно было подсунуть чьи угодно останки. Сейчас подобный номер не пройдет. Экспертиза сразу же обнаружит любой подлог. Понимали ли это Щелоков с Рябченко? Покойный министр внутренних дел воровал загипнотизированно — не постеснялся даже приказать пристрелить известную актрису Зою Федорову из-за каких-то бриллиантовых «цацек», но умный Рябченко должен был направить на путь истинный. Значит, они должны были искать настоящее захоронение, в противном случае «клиенты» их тут же разоблачат и не постесняются начать вселенский скандал. Весьма вероятно, что не Щелоков был инициатором всего этого дела. Совсем не случайно, что начало поисков, которые вел Рябченко, совпали по времени со сносом Ипатьевского дома. Видимо, где-то было принято решение окончательно закрыть этот вопрос: дом снести, а останки передать за границу. Только зачем просто так передавать, если русские общины, разбросанные по всему свету, вкупе с еще живыми близкими и дальними родственниками покойных, готовы за это заплатить? — 34 —
|