|
Куманин сел на скамейку, стоявшую недалеко от входа, почти напротив церкви, пытаясь решить, что ему делать дальше, к кому теперь обращаться, куда идти? Может, вернуться в Москву и еще раз, как следует, осмотреть квартиру отца, чтобы найти какие-нибудь дополнительные факты, по которым можно было узнать, куда именно тот уехал. Позвонить брату, чтобы приехал в Москву и начать поиски отца вдвоем? Между тем, служба в церкви закончилась, и народ постепенно разошелся. Исчез и милиционер, маячивший у ворот. Солнце то пряталось в тучах, то выскакивало из них. Вековые деревья испуганно шелестели листвой, когда в очередной раз задул со стороны залива довольно холодный ветер. Куманин встрепенулся, оглянулся по сторонам — никого не было. Видимо, он задремал, сидя на скамейке. Стояла кладбищенская тишина, нарушаемая только шумом древесных крон над головой. Сергей взглянул на часы — они стояли. Он хотел завести их и еще раз оглянулся по сторонам в надежде увидеть где-нибудь уличные часы, чтобы по ним сверить время. Часов, разумеется, он нигде не увидел, зато отметил мужчину, идущего энергичной походкой по центральной аллее кладбища. Поравнявшись с церковью, неизвестный стал вертеть головой по сторонам, как бы ища кого-то, увидев сидящего на скамейке Куманина, решительно направился прямо к нему. Пока он подходил, Куманин сумел хорошо разглядеть мужчину. Он был неопределенного возраста, со всклокоченными волосами, давно нуждавшимися в стрижке, неопрятная бородка, а вернее, щетина, торчала во все стороны, как у рыбы-ежа. На неизвестном был мятый пиджак серого цвета, надетый то ли на футболку, то ли на майку синего цвета. Завершали эту композицию» черные очки, но не такие, какие носят наши и западные щеголи, а скорее напоминающие защитные очки электросварщиков с резинкой, пущенной вокруг затылка. Мужчина вполне мог оказаться БОМЖом или, скажем, местным газосварщиком, приводящим в порядок оградки на могилах. Куманин был уверен, что у него сейчас попросят либо закурить, либо рубль. Сергей не курил, а поэтому уже нащупал в кармане трояк, чтобы отдать его, не втягиваясь ни в какие дискуссии. Неизвестный подошел к скамейке и радостно сказал: — Сергей Степанович, простите великодушно за опоздание. Халтурка, понимаете, с утра подвалила, нужно было закончить. Боялся, что вы меня не дождетесь. Куманин обалдело молчал. — Сами понимаете, — продолжал незнакомец, — работы много: кому оградку поставить, кому заварить: а кому и машину отремонтировать. Не гнушаются, знаете ли, прямо на кладбище машины пригонять. Я уже на солнце без защитных очков смотреть не могу… — 257 —
|