|
Куманина уже начала пугать такая откровенность генерала Климова. Он вспомнил о слухах, гуляющих по Лубянке, как куда-то пропадали с концами сотрудники, прикомандированные к генералу. Сейчас они находятся на одной из «секретных точек», Куманина искать здесь никому не придет в голову — допуска сюда он не имел, а потому просто не мог тут оказаться. Сергей представил, как будет работать следователь по факту «пропажи без вести старшего оперуполномоченного майора Куманина». Ему придется повторить весь путь от дома по Симферопольскому шоссе, включая и воинскую часть, посетит дом Феофила и Клавдии Ивановны, арестует их по подозрению в убийстве. Может быть, так все и было задумано? — Что с тобой? — заметил его состояние Климов. — Устал что ли? Хочешь коньяка? — Спасибо, — пробормотал Куманин. — Я, наверное, действительно наглотался чего-то на кладбище, знобит, товарищ генерал… — Тем более, — заметил Климов, — надо глотнуть — полегчает. Генерал достал откуда-то пузатую бутылку с черно-золотистой этикеткой и налил в две небольшие стопки бурой жидкости. — Будем живы! — произнес он и выпил, не чокнувшись. Куманин выпил молча. Вскоре полегчало, и внезапно выползший из глубины души страх уполз обратно в свою темную бездну. — Значит, — осмелился спросить Куманин, — Фокс и Лисицын или просто Фокс-Лисицын вывезли царя из Екатеринбурга именно в ту ночь, которая вошла в историю как ночь убийства царской семьи? — Ты меня спрашиваешь? — удивился Климов. — Ты же вел следствие. Мне бы хотелось выслушать твой рапорт, а не собственные рассуждения. — Рапорт у меня уже почти написан, — доложил Куманин. — Как вы приказали, я представлю его вам в понедельник утром. ПРОДОЛЖЕНИЕ РАПОРТА МАЙОРА КУМАНИНА «Вечером 16 июля 1918 года в Екатеринбург прибыл из Москвы отряд, возглавляемый бывшим капитаном немецкой армии, фамилию которого установить не удалось. Однако отряд подчинялся особоуполномоченному Чрезвычайной Комиссии Александру Лисицыну, направленному в Екатеринбург вместе с немецким отрядом. По требованию немецкой стороны, царя должны были доставить в Москву на встречу с представителями немецкого правительства, чтобы подтвердить официально статьи Брестского договора. Все остальное мне представляется импровизацией (хотя и не очень удачной) Юровского, Голощекина, Белобородова, с одной стороны, и Лисицына с немецким капитаном — с другой стороны. Целью указанной „импровизации“ было объявление о расстреле царя, его семьи и свиты после отъезда их из Екатеринбурга с отрядом Лисицына. Царь должен был узнать об этой акции из газет и, по замыслу немцев, стать более податливым на переговорах. В случае несогласия немцы грозили передать русского царя обратно Советскому правительству, уже объявившему о его расстреле. Само Советское правительство было поставлено политически, экономически и в военном отношении в такое положение, что оно никак не могло влиять на подобное поведение немцев». — 245 —
|