|
— Следуйте за мной. Куманин ожидал, что на звонок прапорщика прибежит особист, но, к счастью, этого не произошло. Куманин нарушал правила, но в дивизии их вовсе не блюли. Пройдя в сопровождении капитана вдоль зданий казарменного типа, украшенных плакатами, призывающими множить число отличников боевой и политической подготовки и дать сокрушительный отпор любому агрессору, Куманин оказался у четырехэтажного здания штаба. Возле него стоял неизменный бюст Ленина и был развернут стенд с фотопортретами членов и кандидатов в члены Политбюро. Оперативный дежурный по дивизии подполковник Антоненко не скрывал своей встревоженности. — Генерал приказал мне узнать, по какому вопросу вы прибыли в дивизию, товарищ майор? — По вопросу, составляющему служебную тайну, — скромно ответил Куманин, давая понять, что не намерен беседовать с оперативным дежурным. — Если вы насчет лесопилки, — не унимался подполковник, — то у нас есть на это разрешение Министерства обороны. Дивизию, видимо, уже терзала военная прокуратура за подпольное предприятие, занимающееся, судя по вопросу, производством пиломатериалов. — Успокойтесь, — улыбнулся Куманин, — я понятия не имел, что на территории вашей части имеется лесопилка. Но подполковник, вместо того, чтобы успокоиться, встревожился еще больше: — Может, ребята наши чего набедокурили? — Это дело ваших особистов, — начал раздражаться Куманин, — Товарищ подполковник, мне показалось, что вы прочли предписание. У меня важное государственное задание, и вы обязаны оказывать мне всяческое содействие, по возможности не задавая вопросов. Я от вас жду указаний, на каком этаже находится кабинет командира дивизии. Подполковник побагровел, но генетическая память подсказывала, насколько опасно раздражать офицеров КГБ, знал он и о том, что майор КГБ по рангу равен комкору РККА, то есть является лицом, имеющим право отдавать приказы армейским подполковникам. Поэтому оперативный дежурный, пересилив себя, сказал что-то похожее на «Есть!» и приказал молодому солдатику со штык-ножом на поясе проводить Куманина в приемную комдива. Генерал-майор Петрунин, если и был старше Куманина, то не более, чем лет на пять-семь. Он оказался подтянут и широкоплеч, с резкими чертами лица, как у киногероев гражданской войны — чапаевские папаха и бурка просились-таки на его голову и плечи. И как Чапаев невзлюбил Фурманова при их первой встрече, так и генерал сразу дал понять Куманину, что недоволен появлением майора КГБ в своем кабинете. — 228 —
|