|
Именно эти обвинения и предполагалось предъявить Николаю II на планируемом судебном процессе. По имеющимся данным, в качестве обвинения предполагалось предъявить и многие преступления царского режима, начиная с казни декабристов. По мнению организаторов процесса, Николай lI должен был нести за них ответственность как правопреемник системы Самодержавного правления в России. Разумеется, и малой части перечисленных обвинений было бы достаточно для вынесения Николаю II смертного приговора, как и было задумано организаторами несостоявшегося судебного процесса. После перемещения царя из Тобольска в Екатеринбург, где основную массу населения составляли заводские рабочие, пропаганда против личности Николая II начала приобретать характер истерии. Рабочие на многочисленных митингах требовали «немедленной казни коронованного палача». Причем настрой этих митингов был таким яростным (почерпнуто из тогдашних екатеринбургских газет), что представителям местных властей (Голощекину, Белобородову и пр.) приходилось всевозможными способами, от уговоров до угрозы применения силы, гасить разбушевавшиеся страсти, постоянно ссылаясь при этом на предстоящий «революционный суд» над бывшим царем. Подобное поведение властей не только не погасило «антицарской истерии», но, напротив, привело многих к убеждению, что власти просто-напросто оберегают бывшего царя от «справедливого возмездия народа». Все громче стали звучать призывы ворваться в так называемый Дом Особого Назначения (известный как Ипатьевский Дом), где содержались бывший царь и его семья, с тем, чтобы совершить над ними свой суд. Один из подобных митингов, проходивший в непосредственной близости от Дома Особого Назначения, красноармейцы вынуждены были разогнать с применением силы. При этом 2 человека были ранены и 7 арестованы. Власти ответили на это строительством вокруг Дома Особого Назначения дополнительного забора с колючей проволокой, усилением охраны и развертыванием вышек с пулеметами. Позднее это мероприятие пытались объяснить существующей опасностью освобождения царя «монархическими заговорщиками» (от имени которых Юровский сочинял записки и передавал через свою агентуру царю). Более правдоподобно эти мероприятия по усилению охраны выглядят как попытка ограждения царя и его семьи от возможного самосуда толпы. Подобная изоляция Дома Особого Назначения от внешнего мира еще более убедило рабочие комитеты в том, что власти хотят спасти «Николая Кровавого» от заслуженной кары и ждут только удобного момента, чтобы вывезти его из Екатеринбурга в более безопасное место. Комитет рабочих железнодорожников Екатеринбурга официально предупредил власти, что он не позволит это сделать. — 222 —
|