|
Заведующая заочным отделением аспирантуры — молодая миловидная женщина, представившаяся Ириной Сергеевной, — мгновенно сорвала с лица улыбку при виде милицейского удостоверения, предъявленного Куманиным. Улыбка сменилась встревоженным выражением, характерным для любого советского человека, представшего перед представителем славных правоохранительных органов. Куманин спросил о Наде. — Шестакова? — переспросила Ирина Сергеевна, — давно уже не была. Вы лучше бы к ней на работу зашли. Работа у нее такая в интернате, что свободного времени не остается. Да еще тут диссертация. Могу дать вам адрес интерната. — Спасибо, не надо, — поблагодарил Куманин, — адрес интерната я знаю. У меня к вам еще вопрос. Мне нужно найти одного вашего доцента по имени Феофил. Вы такого знаете? — Феофил Пименович? — спросила заведующая, — он у нас давно не работает. — Вот как? — удивился Куманин, — а его адрес вы не могли бы подсказать? — Это в отделе кадров, — сказала Ирина Сергеевна, — я не знаю. Выяснив, что отдел кадров сегодня работает только до двух часов, Куманин поспешил туда — было уже без четверти два. Дверь отдела кадров была обита оцинкованным железом, и в ней имелся глазок, как в тюремной камере. Кроме таблички «Отдел кадров», на двери висела еще одна — «Первый отдел», а потому дверь, выставив наружу только кнопку звонка, была наглухо закрыта. Куманин с силой нажал пальцем на эту кнопку. Глазок приоткрылся, и Куманин поднес к нему свое удостоверение. Дверь бесшумно открылась, как всегда случалось после выполнения подобного ритуала. Пожилой мужчина в помятом костюме, который традиционно украшали значок участника Великой Отечественной войны и колодки со стандартным набором медалей, оказался начальником первого отдела. Выяснилось, что кадровики по субботам работают чисто символически и к полудню все инспектора разбегаются. — Ничего, — успокоил его Куманин, испугавшись, что ему сейчас придется выслушать очередную лекцию о падении дисциплины и отсутствии элементарного порядка, — думаю, что вы сможете мне помочь. — Слушаю вас, товарищ… — начальник первого отдела вопросительно посмотрел на Куманина. — Майор, — подсказал Куманин, еще раз в раскрытом виде поднося к очкам начальника свое милицейское удостоверение. — Слушаю вас, товарищ майор. Прошу ко мне в кабинет, — он распахнул обитую дерматином дверь с табличкой «Начальник Первого отдела». Табличка была таких размеров, что уже вполне могла считаться мемориальной доской. — 117 —
|