Когнитивная наука. Основы психологии познания. В 2-х томах. Том I

ния геометрической теоремы рисующей на доске окружность, находит­ся под контролем подобных символьных координации. Очень похожее движение руки гимнастки при выполнении спортивных упражнений, напротив, будет контролироваться значительно более низким уровнем синергии (уровень В). Номенклатура задействованных мозговых меха­низмов определяется, таким образом, «смысловой стороной» стоящей перед субъектом задачи.

К сожалению, вскоре после опубликования эта классическая моно­графия Бернштейна была запрещена в Советском Союзе, а сам автор по­терял возможность работать. Причиной была критика Бернштейном те­ории условных рефлексов Павлова в ее догматической интерпретации, характерной для конца 1940-х годов. Поэтому концепция уровней пост­роения движений не получила должного развития и, по сравнению с дру­гими идеями Бернштейна (см. 9.3.2), осталась почти незамеченной в ми­ровой психологической литературе. «Сверхзадача» нашей книги состоит в том, чтобы восполнить, насколько это возможно, данный пробел, по­казав перспективность уровневого подхода к данным, накопленным в когнитивных исследованиях, в частности, в центральной для когнитив­ной науки области высших форм понимания и мышления (см. 3.4.2,5.3.3 и 8.4.3).

Другой влиятельной концепцией, получившей широкое распрост­ранение в советской психологии 1960-х годов, была теория деятельнос­ти А.Н. Леонтьева. Эта теория разделяет поток активности человека на три взаимодействующих слоя:

1. деятельности, имеющие молярный характер и направленные на до­
   стижение стратегических, часто неосознаваемых мотивов (вопрос
   «для чего?»);
2. действия, направленные на достижения промежуточных, осознава­
   емых целей (вопрос «что?»);
3. более дробные, тактико-технические операции, которые приспосаб­
   ливают действие к конкретным условиям достижения цели и в при­
   вычных условиях не осознаются (вопрос «как?»).

Для когнитивной психологии особенно существенна постановка Леонтьевым вопроса о возможной расчлененности высших психичес­ких функций на две подсистемы. По Выготскому и Лурия, специфика этих функций состоит в том, что они опосредованы речевыми значени­ями. В 1940-е годы Леонтьев провел важное различение между значением и смыслом. Оно внешне напоминает некоторые различения в формаль­ной логике и семиотике, однако фактически отлично от них и глубоко психологично (см. 6.1.1). Если значение (речевое значение) является единицей фиксированного в языке общественно-исторического опыта (в соответствии с идеями марксистской философии и культурно-истори­ческого подхода Выготского), то под смыслом имеется в виду «личност­ный смысл» — субъективное отношение к ситуации, которое может от-