|
Бейкан описывает принадлежность в весьма сходных терминах, подчеркивая утрату собственного "Я" и самосознания через слияние с другими людьми и миром. Очевидно, что две эти базовые силы находятся в оппозиции друг другу: автономия или проявление силы, с одной стороны, направляют человека в сторону индивидуализации, принадлежность или капитуляция – с другой – в сторону единения. Столь же очевидно, что оба теоретика согласны с тем, что основная жизненная задача – это поиск компромисса между этими двумя антагонистическими силами. Наиболее успешный тип компромисса имеет место тогда, когда обе силы максимально представлены в жизни человека. Обсуждая такую жизненную ориентацию, Ангьял (Angyal, 1951, с. 135-136) говорит: "Следуя тенденции к увеличению собственной автономии, человек пытается обрести власть и управлять своим окружением, однако он обнаруживает, что ему не удастся достичь своих целей простым применением силы, грубым насилием; гораздо более эффективным будет послушание, понимание и уважение к законам окружающего мира, то есть установка, во многом сходная с теми, что присутствуют во взаимоотношениях, основанных на любви. Точно так же попытка установить максимально удовлетворительные взаимоотношения, основанные на любви, предполагает не только способность к капитуляции, по и способность управляться с окружающим миром, достаточное количество внутренних ресурсов и уверенности в собственных силах, без которых отношения рискуют превратиться в беспомощную зависимость, эксплуатацию, собственничество и т.д." Анализируя любовь как первоосновное межличностное выражение жизненного компромисса, Ангьял (Angyal, 1951, с. 133) говорит, что она "заключается в признании ценности и принятии инаковости "объекта" любви, и в то же время человек переживает тождество себя и своего любимого". Высшая форма разрешения основополагающего жизненного конфликта обычно предполагает одновременное переживание как собственного отличия от других людей и мира в целом, так и тождества, или принципиального сходства, между собой и ими. Бейкан всецело разделяет мнение Ангьяла на сей счет и особенно подчеркивает одновременный характер процессов дифференциации и интеграции при наиболее конструктивном выражении тенденции ядра личности. В социальной сфере дифференциация предполагает ощущение собственной уникальности, а интеграция, по крайней мере отчасти, ощущение общего дела (которое может выражаться, к примеру, в присоединении к группе борцов за мир или гражданские права). Во внутриличностной сфере дифференциация предполагает принятие различных сторон собственной личности и потенциальной ее изменчивости, а интеграция – ощущение того, каким образом все части "Я" соотнесены между собой, и того, что, несмотря на все возможные изменения, личность остается сама собой. — 70 —
|