|
Раскачал его и в двери Отшвырнул на сорок метров. Он безумно был силён! Антонина Соловьёва Разлюбила Кандакова А Блинова полюбила Ради силы рук его. А Блинова полюбила ради силы рук его. И Блинова облепила Поцелуями всего. Доктор : <1937–1938> «Ума своего недостойный внук…»*Ума своего недостойный внук Давно окруженный пороками Ключом отопри вдохновенья сундук, Упомянутый в стари пророками. Только где этот ключ: В небесах между тучь Или в море под хладными волнами? Или в чёрных горах, Или в тёмных дарах 28 июня 1933 «И вдруг из пола вылезает страшный дух…»*И вдруг из пола вылезает страшный дух И, указав на нас коленом, «Который, – говорит – из двух?» Тогда Хлипатский подбегает к нерастворенному окну И хочет пригнуть вниз на камни, но я кричу: «Не прыгайте – всплакну!» <28 июня 1938> «Журчит ручей, а по берегам…»*Журчит ручей, а по берегам По берегам По берегам По берегам того ручья Разбойники спят на песке. Опасно плыть вдоль по ручью, Вдоль по ручью, Вдоль по ручью Вдоль по ручью на прохладной волне Девице плыть молодой. Приснятся разбойникам жаркие сны, Жаркие сны, Жаркие сны, Коварные сны про весёлый ручей, С девицей в прохладной воде. Спасайся девица! Плыви в камыши, Плыви в камыши, Плыви в камыши, Плыви в камыши 18 августа 1938 года КомментарииКак отмечено во вступительной статье к настоящему собранию, посмертное издание литературного наследия Хармса началось в 1962 г. с переиздания его произведений, опубликованных в конце 1920-х – 1940 гг. в детских журналах и книгах для детей. Усилиями А. Александрова и М. Мейлаха – исключительно ограниченного круга исследователей, допущенных владельцем архива Хармса Я. Друскиным к разборке его рукописей, – с середины 1960-х гг. начинается публикация оставшегося неизданным его творческого наследия. Одновременно «<…> тексты начинают расходиться в самиздатовских списках, как правило, искаженных и дефектных, которые после этого стали появляться в полупрофессиональных публикациях» (Кобринский, Мейлах. С. 81) – совершенно точное наблюдение; однако, хорошо зная по собственному опыту этико-политическую атмосферу того времени и учитывая названные выше обстоятельства доступа к архиву Хармса, приходится удивиться «обличительному» пафосу приведенного замечания. Ту же ремарку считаем возможным адресовать и другой, не менее справедливой оценке качества первого большого сборника прежде неопубликованных произведений Хармса: «<…> западный исследователь Дж. Гибиан поторопился сделать „литературное открытие“, выпустив сборник произведений Хармса и Введенского на английском языке, где к самиздатовским искажениям текстов добавились грубые ошибки переводчика. Через три года этот же исследователь выпустил и русское издание Хармса, столь же малоудовлетворительное» (Кобринский, Мейлах. С. 81). — 119 —
|