Том 2. Пролог. Мастерица варить кашу

Она не была влюблена в Савелова. Но она было хорошо расположена к нему. От него зависело, чтоб это чувство сохранилось, упрочилось. Но он человек сухого сердца. Она не была требовательна в этом отношении: она не сходила с ума от любви к мужу, и ей вовсе не было надобно, чтоб он был без ума от нее. Но она имела расположение к нему, – и она не могла быть счастливою, когда поняла, что он совершенно холоден к ней. – «Я говорю о его сердце, – сказала, она. – Зачем он брал жену, если жена – существо, такое незанимательное для него? – Удобнее, лучше для него было бы нанимать маленькую квартиру для какой-нибудь женщины, взятой с улицы. Это стоило бы ему дешевле, нежели жена. Он не способен понимать, что жениться не значит только взять женщину на содержание. У него сердце, не способное к привязанности».

– Я уверен, что он очень привязан к вам, – вас называют красавицею, – сказал Волгин.

– На улице он мог бы найти любовницу очень красивую, – отвечала она. – Для него было бы все равно, та или другая женщина, лишь была бы молода и красива. – Но что я говорю? – Он верен мне, а я… о, до какого унижения довел он меня! – Я должна сознаваться, что он прав передо мною, а я преступница перед ним!.,

Она залилась слезами. Волгин рассудил, – и совершенно справедливо, – что сделал не очень хорошо, заставивши ее плакать.

– На вас досадно смотреть, какими пустяками вы смущаетесь, – извините меня, вы могли уже увидеть, что я не умею говорить деликатно. Что вам за охота не понимать ваших истинных отношений к мужу? – Зачем он женился на вас? – Вы говорите, вы нравились ему. Согласен. Но вы сама говорите, всякая красивая женщина с улицы была бы очень хороша ему, а стоила бы гораздо дешевле. Значит, жена ему была нужна не для него самого, – для общества. Почему он выбрал вас? Аристократку, – то есть настоящую, важную аристократку, – за него не отдали бы тогда; из мелюзги, которая воображает себя аристократиею, отдали бы, но какая польза от такого родства? – Ему нужно было стать своим в настоящем, сильном аристократическом обществе. Он рассчитал: «Ее дядя хорош в нем. Он эгоист, не хочет ничего сделать для родных. Но пусть он увидит племянницу женою человека, который не нуждается в его протекции; пусть он увидит, что она – блестящая молодая женщина. Он примет ее, как самую приятную находку: пусть она украшает собою его обеды, вечера». – Было это? Хорошо принял вас дядя? Просил вас быть хозяйкою на его обедах и вечерах?