|
Савелова не заметила перемены в ней. Плакала, плакала, и опять бросилась на шею к ней. – Волгина подавила свою досаду. – Я слышала, что Нивельзин очень хороший человек; правда это? Я слышала также, что он перестал быть ветреником, и я расположена думать, что он серьезно любит вас, – так и вам кажется? Или я ошибаюсь? Савелова стала с энтузиазмом говорить о Нивельзине. – Верю всему, что вы говорите о нем и об искренности его любви к вам. Но я жду, на что же вы решитесь. Савелова плакала. – Помогите мне! – Вы видели, я и без вашей просьбы помогала вам. – Посоветуйте мне; что мне делать. – Послушайте, в таких важных делах нельзя поступать по чужому совету. Решайтесь сами так или иначе. Савелова плакала. Я не знаю, на что мне решиться… Давно он убеждает меня бросить мужа… Помогите мне, посоветуйте!.. – Ах, вот что! – сказала Волгина с досадою, но опять подавила ее. – Он убеждал вас. Почему же вы не решались? – Вы не были уверены в том, что его любовь прочна? – Нет, нет!.. Я знаю, он любит меня!.. – Она продолжала плакать. – Помогите мне, посоветуйте, что мне делать… Советовать вам я не могу. Вы не ребенок. Помочь? – Извольте. Вы понимаете, что это не может продолжаться так. Если вы не решаетесь бросить мужа, я пошлю моего мужа вытребовать от Нивельзина, чтобы он не видел вас больше. Вы говорите, Нивельзин благородный человек и искренне любит вас, – и я думаю, что это правда; не сомневайтесь же, он поймет необходимость повиноваться… Савелова слушала, как убитая. Встрепенулась и с энтузиазмом воскликнула: – Я решаюсь бросить мужа. Я очень рада, если так, – сказала Волгина. – Я начинала терять терпение с вами. – Она стала ободрять Савелову и сделалась опять ласковою; ободряла, хвалила. – Савелова экзальтировалась и была совершенно счастлива своею решимостью. * * *– Ну, что, голубочка? – спросил Волгин, обертываясь от письменного стола к жене, которая, проводивши Савелову, шла к нему. – Знаешь, она мне понравилась: в сущности, хорошая женщина. Хочет бросить мужа? – Да. Нивельзин уже предлагал ей это. Остается только, чтобы ты отправился к нему, сказал, что она согласна. Ты говорил мне, нужно трое суток, чтобы получить заграничный паспорт. – Это обыкновенным порядком, голубочка. Если захотеть, можно и скорее. – Помню, ты говорил. Но я уже сказала ей, три дня… – Зачем же ты сказала, голубочка, «три дня», когда можно б и скорее? – не утерпел не сказать Волгин. Если он не мог пояснить, то уже непременно желал пояснений. — 20 —
|