|
А Вы зачем хвораете? И что у Вас – ревматизм или же легкие не в порядке? Как бы ни было, Вашему намерению перебраться в Европейскую Россию я очень сочувствую, и чем скорее Вы переедете, тем лучше. Пенза – это скучный, обгорелый город, чиновники служат там неохотно, да и зимы там нелегкие. Вот если бы Вам в Таврическую губ<ернию> или Екатеринославскую! Здесь и жизнь кипит, и работы много, а главное – тепло. И я бы часто виделся с Вами, так как живу в Таврической губ<ернии> и бываю часто в Екатеринославской, где, кстати сказать, родился. Хороши Полтавская и Черниговская губ<ернии>. В этих четырех губерниях в марте уже не бывает снега. И народ недурной. Если освободится какая-нибудь из названных кафедр, то вспомните тогда эту мою просьбу, подумайте об юге. Брат мой Миша* живет в Петербурге. Он уже не в Казенной палате, а на частной службе; заведует книжной торговлей* на железных дорогах. Сестра в Москве, продолжает учительствовать*. Брат Иван* состоит учителем в городском училище, как и в былые корнеевские времена*; теперь у него лучшее училище, именно Училище Александра II. Вот, кажется, и все. Если случится Вам быть в Москве, то дайте мне знать, прошу Вас, а то этак мы не увидимся до 70 лет. Позвольте еще раз от всей души поблагодарить Вас за память и пожелать всего хорошего, а главное здоровья. Мать и я просим у Вас благословения. Если у Вас нет первого тома моих рассказов изд. Маркса* (не Суворина, а Маркса), то напишите, я вышлю. В этом томе одни юмористические рассказы, писанные в начале восьмидесятых годов. Низко кланяюсь Вам и пребываю глубоко уважающим Вас и преданным. А. Чехов. Суворину А. С., 24 сентября 1902*3845. А. С. СУВОРИНУ 24 сентября 1902 г. Ялта. 24 сент. 1902 г. Здоровье мое поправилось, я уже ем и кашляю гораздо меньше. Если так будет продолжаться, то около 10–15 октября я возьму свой посох и отправлюсь в Москву; там буду до кашля, т. е., вероятно, до конца ноября или начала декабря*, потом поеду в Италию*. Так как возвращаться я могу только через Одессу (где в феврале бывает не так холодно), то, если чума усилится* и учрежден будет карантин, за границу я не поеду, а возвращусь из Москвы в Ялту. Как бы ни было, в Москве я буду, пойду на «Вопрос»*, и, по всей вероятности, мы увидимся*. Пьесу Вашу посмотрю с большим удовольствием; вспомню старину, когда мы почти одновременно ставили «Татьяну Репину» и «Иванова»* – в конце восьмидесятых годов. Прошло уже почти пятнадцать лет, а обе пьесы пока еще держатся в репертуаре. — 28 —
|