|
На конверте: Таганрог. Его высокоблагородию Абраму Борисовичу Тараховскому. Книппер-Чеховой О. Л., 26 марта 1903*4055. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ 26 марта 1903 г. Ялта. 26 марта. Дусик мой, здравствуй! Сейчас были супруги Горькие, были Средин А., Званцева; не знаю, успею ли написать это письмо, чтобы оно пошло сегодня. Я жив и здоров, ничего нового и ничего особенного не произошло и не происходит. От жены нет писем уже третий день*, но я не обижаюсь, а только горюю. Сегодня ветер, и, вероятно, поэтому я покашливаю весь день. Ты должна: 1) написать мне точно, в какой день выедешь из Москвы, 2) по какому адресу я должен писать в Петербург, 3) какого числа возвратишься в Москву. Последнее ты мне протелеграфируешь заранее, чтобы я вовремя мог заказать себе билет на железной дор<оге>. Целую тебя, моего дусика, обнимаю. Пиши мне, если еще не забыла. Ну, господь с тобой. Твой А. Телеграфируй, когда выедешь из Москвы. Вообще не жалей денег на телеграф все это время. На конверте: Москва. Ольге Леонардовне Чеховой. Петровка, д. Коровина. Книппер-Чеховой О. Л., 28 марта 1903*4056. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ 28 марта 1903 г. Ялта. 28 марта. Актрисуля моя изумительная, я загорел отчаянно и теперь боюсь, что, когда ты увидишь меня, ты замахаешь руками и потребуешь развода. А мне так хочется с тобою пожить! Хоть немножечко! Цыпленка получил и поставил его на видном месте, как свинью (с поросятами на спине). Спасибо, дусик! А кулич не произвел на меня впечатления, я подарил его матери. Ты пишешь, что будешь заставлять меня мыть себе шею*. Дуся родная, шею-то я и в Ялте мою, а вот остальное-то как? Сегодня приходила начальница прощаться, уезжает в Петербург*. Я дал ей адрес Батюшкова (Литейная 15), от которого она узнает твой адрес. Прежде чем уехать в Петербург, сними с электричества стеклянные колпачки и спрячь их – так говорит Маша. Это надо, а то без тебя будут шалить и жечь электричество. И Маша говорит, что «Дядю Ваню» вы играете с дрянными декорациями*, а одна дама сегодня очень бранила Петрову и Савицкую*; первую бранила вообще, а вторую за «Столпов». Шнапа или Фомку оставь у себя; если бы я знал, что это такая хорошая собака, то не настаивал бы. Пусть будет в Москве, я ее и там увижу. Сегодня небольшой дождик. Немножко нездоровится. Пью каждый день кефир. Этот год еще не наступил как следует, а я уже составил планы, как нам, т. е. мне и тебе, проводить будущий год. Ты уже забыла, какой я, а я тебя помню, думаю о тебе постоянно, точно расстались мы вчера. А Саша Средин радуется, что расстался с супругой. И мадам Голоушева рада, что рассталась с мужем. Вот поди ж ты. — 119 —
|