|
На сей вопрос ответит тебе Маша. – Чехов просил Марию Павловну известить брата о сумме гонорара (см. письмо 2141). 2144. И. П. ЧЕХОВУ 23 октября (4 ноября) 1897 г. Печатается по автографу (ГБЛ ). Впервые опубликовано: ПССП , т. XVII, стр. 156. Открытка. Год устанавливается по почтовому штемпелю: Nice. 4 nov. 97. Получил от В. А. Морозовой письмо… – 14 октября 1897 г. она писала Чехову: «Я только что вернулась в Москву. Подойдя к своему письменному столу, я увидела завернутую книгу. Развернув ее, я прочитала на обертке Ваше имя. Меня как-то особенно тронуло и умилило как бы невидимое Ваше присутствие, и мне сейчас же захотелось написать Вам…» Рассказав далее о своем пребывании в Париже, Морозова продолжала: «Москва полна тревожных слухов о стачках. У Викула Морозова, близ Зуева, они приняли довольно серьезные размеры. Был сожжен дом директора-англичанина, разграблены все его сокровища. Останавливались (стачечниками) поезда железной дороги, потому что не хотели допускать войска, и один кондуктор был убит. В Москве у Прохоровых тоже начались стачки…» (ГБЛ ). …ты еще не получил моего письма… – Письмо 2121, которое было послано с Морозовой. …получил письмо из Таганрога ~ Я, конечно, написал… – См. письмо 2134 и примечания к нему*. 2145. В. М. СОБОЛЕВСКОМУ 24 октября (5 ноября) 1897 г. Печатается по автографу (ЦГАЛИ ). Впервые опубликовано: «Красный архив», 1929, т. 6 (37), стр. 193–194. Год устанавливается по содержанию: переезд Вас. И. Немировича-Данченко из Монте-Карло в Ниццу, отъезд М. М. Ковалевского в Париж, частые встречи с В. И. Якоби. …в P<ension> Russe поселился ~ управляющий пробирной палаткой… – Вероятно, управляющий Петербургским окружным пробирным управлением Н. В. Кулаков. Об этом пансионере-соседе Чехова рассказал в своих воспоминаниях Вас. И. Немирович-Данченко: «…хромой, взъерошенный, ощетинившийся дыбом на весь мир и несуразный, как солдатский сапог. Приехав сюда прямо из пробирной палатки, где он был первой спицей в колеснице, вообразил себя среди простых смертных чуть ли не Киром, царем Персидским. Страшно был горд и тем, что он статский советник, переводя по-французски себя в государственные советники, и еще более тем, что кругом были бесчинные – „пожалуй, что мещане, а то поповичи!“ Про Чехова и меня он говорил кому-то: „Я, знаете, по человечеству никем не гнушаюсь. За табльдотом формуляром не интересуешься!“ <…> Повторяю, Антон Павлович любил шутку и понимал ее <…> „Пробирная палатка“ (культяпка тож) надоела нам всем до одури». Далее рассказывалось, как хозяйка «великолепной виллы» Арнольди, собиравшая у себя по четвергам аристократическое общество, прослышав о приезде в Ниццу Чехова, «знаменитости», писателя, которого «переводят теперь французы», «вроде Мопассана», «doubl? de Thackeray», загорелась желанием «во что бы то ни стало найти, добыть и привести» к ней Чехова. Однако Чехов, не желая, чтобы его «под разными соусами подавали знатным обоего пола персонам», подшутил над сановной «пробирной палаткой» и направил его с визитом к Арнольди вместо себя (Вас. И. Немирович-Данченко . На кладбищах. Ревель, 1921, стр. 28–38). — 284 —
|