|
В течение восьми лет Фрейд питал надежду, что первая радикальная операция на челюсти привела к полному излечению. Теперь эта надежда исчезла, Фрейду предстояло смотреть в лицо будущему, которое могло состоять лишь из наблюдения за дальнейшими рецидивами[178] и их устранения как можно раньше. Такая жизнь тянулась еще восемь мучительных лет. Хольцкнехт, который ранее был пациентом Фрейда, являлся ведущим радиологом в Вене и одним из пионеров этой науки. Подобно многим другим, он стал ее жертвой и теперь лежал в госпитале, умирая от рака, остановить распространение которого не удалось путем ампутации правой руки; он умер несколько месяцев спустя. Фрейд и Шур посетили его, ни у одного из них не было каких-либо иллюзий, и, когда они прощались, Фрейд сказал: «Вами следует восхищаться за то, как Вы терпите свою судьбу». Хольцкнехт ответил: «Вы знаете, что за это я могу благодарить лишь Вас». Фрейд возвратился домой из санатория 4 мая, так что, к облегчению его семьи, он мог провести свой день рождения дома. Но он был полностью истощен из-за этих операций, боли, последствий действия наркотиков, осложнений на легкие (небольшая простуда) и, самое главное, от голода, так как не мог глотать абсолютно никакую пищу. Явно не могло стоять никакого вопроса о каком-либо праздновании. Даже Эйтингон не был приглашен — первый раз, когда он отсутствовал. Мы собрали сумму в 50 000 марок (2500 фунтов стерлингов), и теперь встал вопрос о том, как распорядиться этой суммой. Шторфер оплачивал займы в банке деньгами, полученными из различных источников, и вскоре он должен был уезжать. Поэтому Эйтингон, которому принадлежало решающее слово по вопросу финансов «Verlag», послал Фрейду чек на 20 000 марок, чтобы заплатить Шторферу. Остаток он предлагал отдать самому Фрейду как часть давно уже причитающегося ему авторского гонорара. С самого начала Фрейд отказывался принимать в любой форме какой-либо авторский гонорар от «Verlag» за продажу его книг, и к настоящему времени его авторский гонорар составлял 76 500 марок (3825 фунтов стерлингов). Фрейд, однако, решительно отказывался взять хоть пенни из этой суммы, и действительно, он никогда не получил чего-либо из своего авторского гонорара. Кречмер, который председательствовал на шестом Международном медицинском конгрессе по психотерапии в Дрездене, проводимом 14 мая, сказал много теплых слов относительно деятельности Фрейда в связи с его 75-летием. Большинство работ на этом конгрессе было посвящено теме психологии сновидения. Комитет в Нью-Йорке устроил банкет для двух сотен гостей в отеле «Ритц-Карлтон». Вильям А. Уайт произнес главную речь; речи были произнесены А. А. Бриллом, миссис Джессикой Косгрейв, Кларенс Дэрроу, Теодором Драйзером, Джеромом Франком и Элвином Джонсоном. Естественно, была масса поздравительных писем и телеграмм, включая одно письмо от Эйнштейна. Не говоря уже о «лесе великолепных цветов». Благодаря Мари Бонапарт за присланную ему греческую вазу, он добавил: «Жаль, что нельзя взять ее с собой в могилу»; это его желание странным образом осуществилось, так как его прах покоится теперь в этой вазе. — 441 —
|