|
Здесь у Фрейда было несколько посетителей. Дважды приезжал его проведать Ван Эмден, который находился в Зальцбурге, Ференци провел с ним день. Самым важным стало посещение Брилла, которого он не видел с войны, во время которой было почти невозможно получить от него хотя бы одно письмо. В конце января он послал Бриллу решительное письмо, которое было равносильно ультиматуму; Фрейд угрожал порвать с ним все отношения и отнять все права на дальнейший перевод. Однако прошло шесть месяцев, прежде чем пришел ответ даже на такое письмо Фрейда. Фрейд сердился все больше и больше и начал считать этот случай безнадежным: «Брилл ведет себя позорно. С ним придется прекратить отношения». Затем, наконец, Брилл сделал разумный поступок, к которому я побуждал его в течение некоторого времени, и приехал в Европу, чтобы переговорить обо всем с Фрейдом. Как и следовало ожидать, результат оказался в высшей степени удовлетворительным: «Брилл провел со мной последние несколько дней. С ним все в порядке, он целиком согласен нам помогать, абсолютно надежен, сознался в своих невротических ошибках. Это большое достижение». Фрейд отправился из Зеефельда в Берлин 14 сентября, а оттуда в Гамбург, чтобы повидать двух своих внуков. Все члены комитета встретили Фрейда в Берлине 20 сентября и вместе поехали до Гильдесхейма. Мы планировали совершить совместное десятидневное турне в район Гарца. Нашим гидом стал Абрахам, который хорошо знал это место. Сначала наша группа остановилась в Гильдесхейме, а затем в очаровательном старом городе Госларе. Отсюда мы взобрались на вершину Брокена, место, представляющее для меня особый интерес, которое связывают с колдуньями, и даже мельком видели знаменитый призрак Брокена. Каждый день мы совершали пешие походы, и всех нас поразили быстрота и неутомимость Фрейда в этих походах. Это была одна из редких возможностей, когда весь Комитет мог собраться вместе, и единственный случай, когда все мы отдыхали совместно с Фрейдом. Поэтому данное турне стало важным событием. В конце путешествия Фрейд сказал нам: «Мы пережили несколько совместных приключений, а это всегда связывает мужчин». Однако последнее из них было омрачено тем, что все мы сильно простудились. Фрейд чувствовал себя особенно плохо, но уверял меня, что эта простуда на него не повлияет: «Это лишь внешнее». В эти дни у нас, конечно, было достаточно времени для широкого обсуждения различных научных тем, представляющих общий интерес. Фрейд прочитал нам две свои работы, которые специально написал для данного события, единственный раз в жизни, когда он так поступил. Одна из этих работ была посвящена проблеме телепатии. Он начал писать ее в конце июля и закончил в течение трех недель. Вторая работа более широко известна. В прошлый январь Фрейд сообщил нам о том, что внезапно глубоко осознал, «как будто прорубил скалу», механизм паранойяльной ревности. Это пришло к нему в результате изучения одного американского пациента, которого ранее к нему направил я, его первого иностранного пациента со времени войны. — 393 —
|