Мировая астрология

Известно также о продолжении занятий астрологией марсельскими евреями и правителями еврейского королевства, процветавшего в северной Испании и южной Франции в девятом столетии. Именно из Испании приехал Пеллит служить Эдвину Нортумбрийскому, что свидетельствует о связях между различными частями Европы в то время, усиленными контактами между кельтской церковью Испании и коптской церковью в Египте.

Возрождение астрологии в Европе началось при императоре Карле Великом, правившем франками с 768 по 814 год н.э. Возрождение сближало берега северной и южной Европы: Карла Великого воспитывал англичанин Алькуин (сам император стал искусным астрологом)[84], а потребность в новых текстах вела к тесным контактам с мусульманским миром. Астрология расцвела в Галлии при Римской империи, поэтому неудивительно, что центром возрождения ее должна была стать новая Франкская империя, которая охватывала большую часть современной Франции, Нидерланды и восточную Германию. Что замечательно в этом возрождении интереса к астрологии — скорость этого процесса. Возможно, многим оно обязано авторитету Алькуина, ставшего самым знаменитым преподавателем в Европе. Со времени Карла Великого до правления короля Роберта (ок. 900) изучение астрологии и астрономии специально поддерживалось церковными соборами, епископами и королями, особенно среди духовенства[85]. Результатом этого, как жаловался Гуже в восемнадцатом столетии, был необычайный рост числа астрологов. Видимо, эти астрологи появлялись, чтобы удовлетворить спрос, поскольку при преемнике Карла Великого, Людовике Благочестивом (814-40) каждый каролингский лорд имел собственного астролога[86]. До нас дошли имена практиков: Адальмус, аббат из Шартра; Одо, учитель из Турени; Энгельберт, монах из Льежа; Жильбер Мамино, епископ Лизи и капеллан и врач Вильгельма Завоевателя Английского[87].

Хотя и не только этим, но все же в основном, астрология занималась предсказанием войн, эпидемий, катастроф и революций, однако только лорды могли пользоваться услугами астролога. Таким образом, к 900-му году создались интеллектуальные и экономические условия для доминирования мунданной астрологии при общем подъеме астрологии в европейской культуре. Этот внезапный интерес создал такую потребность в текстах, что когда западные ученые заключали контракты с арабскими школами, астрологические материалы были в числе первых, которые надо было переводить. Эти тексты создали основу для развития утонченной астрологии при европейских дворах и в церковных школах.

Насколько нам известно, самые ранние переводы мусульманских астрологических текстов были сделаны Люпитом из Барселоны, который в 984 году контактировал с Гербертом, будущим папой Сильвестром II, которому нужны были переведенные им астрологические работы. Видимо, Сильвестр мог сам изучать работу Юлиуса Фирмикуса Матернуса в Испании до 1000 года[88]. Фирмикус Матернус оказывал наибольшее влияние на европейскую мысль до перевода Птолемея; он оказал значительное влияние на авторов из Шартра, таких как Бернар из Сильвестра, и рассказывают, что Герарду, архиепископу Йоркскому при Генрихе I было отказано в погребении в соборе после его смерти в 1104 году, когда под подушкой у него был обнаружен экземпляр Матернуса[89].