Бабаджи и традиция крийя йоги 18-ти сиддхов

«Я здесь не останусь», - воскликнул автор, чувствуя, однако, что он почти ничего не может сделать, чтобы выпутаться из этой ситуации. Он стал вспоминать события прошлого, когда он заходил в кишевшую тараканами квартиру Минакшисундерама рядом с их ашрамом в Вашингтоне, где они жили вместе в 1973-1975 годах. Он спрашивал себя: «Где же хуже?» Эта грязная комната должна была стать его жилищем на ближайшие девять месяцев.

Перед отъездом в Америку Минакшисундерам представил авто­ра местным ученикам Йогияра на одной из их еженедельных встреч в Индуистской Высшей Школе в Бамбалапитайе, где они на веранде практиковали 18 поз, пели священные гимны и повторяли мантры. Комната автора производила ужасное впечатление, но когда он прибрался в ней как следует и осмотрел окрестности, он сразу отдал должное красоте Шри Ланки, её народу и культуре. Он решил вплотную заняться здесь некоторыми серьезными садханами, но прежде предстояла другая работа.

Автор привёз с собой на самолёте из Мадраса гранитную статую Вишну высотой в 60 см и весом в 20 кг. Иогияр заказал её известному скульптору Ганапати Стапати из деревни Махабаллапурам. Эта деревня славится своими скульпторами и находится к югу от Мад­раса. Статую надо было установить в храме на месте украденной, стоявшей справа от храма богини Таивани Амман в Катиргаме. Проведя целый день в пути - добираться пришлось вначале автобусом вдоль побережья, а затем пешком через лес, - автор прибыл в Катиргаму. Приближаясь к храму со своей ношей, он был переполнен вибрациями покоя и красоты, которыми насыщено это место. Он не часто ощущал такую близость Бога, как на этом пути к храму. Он прошёл через кованые железные ворота, к которым с обеих сторон примыкали стены ограды, украшенные снаружи резьбой, изобра­жавшей вереницу слонов. Их серые головы, белые клыки, бока и ноги величественно выступали из стены. Много живых обезьян сидело на верху ограды. За воротами он увидел три одноэтажные постройки стоящие в ряд: это были храмы, на удивление непритязательные с точки зрения архитектуры. Их крытые листами гофрированной жести крыши, поднимались под углом в 45' к остроконечной вершине. Впереди стояла небольшая колокольня. Немногочисленные верую­щие входили в храмы и выходили из них.

Работу храма Муругана обеспечивали буддийские священники. Все, даже буддисты, признавали за Муруганом мистическую силу, способную исполнять желания просящих. Индуистские священники, жившие в монастыре слева от храмов, отправляли службы в храмах Ганеши и Таивани. Автора направили к воротам в дальнем правом углу стены - к входу в индийский шиваитский монастырь, соединяв­шийся с храмом Таивани Амман. Его провели в большую, тускло освещённую комнату. С висевших на стенах больших фотографий, на него смотрели прежние настоятели монастыря. Они восседали на тигровых и оленьих шкурах и выглядели чрезвычайно худыми и аскетичными - с длинными бородами, спутанными волосами и огром­ными светящимися глазами. Автор был очарован силой и мужеством, которые излучали их пристальные взоры, и царившей в зале общей атмосферой святости. Ожидая появления настоятеля, он заглянул через дверной проём в сад и увидел несколько рядов небольших белых самадхи-усыпальниц - мест последнего упокоения настоятелей и святых, связанных с этим местом. Обычно индусы не хоронят умерших, а сжигают их тела, за исключением святых и руково­дителей монашеских орденов. Считается, что захоронение облегчает ученикам общение с учителем в «запредельном». Вскоре появился настоятель, пожилой свами, и в лёгкой, непринужденной манере поприветствовал автора на тамильском и ломаном английском. Свами был настоятелем только несколько лет; до этого он служил здесь священником, а затем помощником предыдущего настоятеля, кото­рый возглавлял монастырь почти сорок лет и был человеком великой святости. Умирая, он просил своего помощника, который тогда был семьянином, дать обет отречения, или санньясу, и по мере сил продолжить его дело. Это было нелегко, но из преданности своему гуру он должен был возглавить деятельность ордена, невзирая на неистовое сопротивление буддийской группировки, пытавшейся выр­вать из рук индуистов руководство храмами Ганеши и Таивани. Свами поведал автору о трудностях, которые ему выпали. Всего лишь два месяца назад шайка головорезов проникла ночью в монастырь, жестоко избив его и помощников. Он провёл тогда несколько дней в больнице, а от душевного потрясения не оправился до сих пор. Автор всем сердцем ощутил к нему сочувствие, когда тот с горечью сказал, что ему некому будет передать пост настоятеля, если с ним что-нибудь случится.