|
Цель вербальной агрессии – выплеснуть напряжение, досадить и привлечь к себе как-то внимание, хотя б произведенным эффектом от запретного слова или выражения. И наконец – косвенная агрессия. Этот своеобразный тип агрессии отличается от двух предыдущих тем, что ребенок не набрасывается, сжав кулаки, на обидчика и не выплескивает на него накопившееся раздражение потоком бранных слов, а делает то же самое окольными, а вернее, коллатеральными путями. Так что же это за побочные пути? Ребенок не просто оскорбляет ровесника, а разносит по всему свету непроверенные, оскорбительные сплетни и слухи о нем. Ребенок не просто дерется с кем-то, а взрывается вдруг без причины – кричит и швыряет все то, что попало под руку, неизвестно куда и зачем. Может топать ногами и бить кулаками об стол и об стенку, может что-то ломать и крушить, разрушая, хотя «это» совсем не виновато. Виноваты другие, но недосягаемые для него почему-то в данный момент, те, к которым так трудно приблизиться в силу ряда серьезных причин. И он «ярость» свою «переносит» с них на тех, кто не сможет ему дать отпор, на тех, кто без вины виноваты. А родители в ужасе – что случилось с ребенком – рвет все книги, ломает игрушки, делает все специально, назло. Может быть, требуется ему психиатр? Почему он вдруг стал агрессивным? Не ругается и не дерется, а агрессии – через край. Да, действительно, через край, и не только при косвенных ее проявлениях… Дети словно бы нафаршированы ей. И, прекрасно все чувствуя, зная, что она под запретом, ребенок вместе с ней наполняется чувством вины. Ну а чувство вины – это, собственно говоря, тоже нечто в виде агрессии, это – своеобразная самоагрессия в виде гнева уже на себя. Правда, выраженность чувства вины, как и само это чувство, тесно связана не только с личностными, но и с возрастными особенностями детей. А возрастные особенности часто и сами способствуют повышению истинной или мнимой агрессивности детей. Ну, взять хотя бы кризис ребенка трехлетнего возраста, когда, может быть, Вас впервые обеспокоила агрессивность Вашего малыша – не является ли она признаком психических отклонений у ребенка. Ведь даже если люди и не могут жить без агрессии, то это важно для взрослого человека, но можно ли серьезно рассуждать об агрессивности, когда идет речь о ребенке, даже дерущемся ребенке? В конце концов, драчливость – это один из атрибутов детства. Однако тем не менее это агрессивный атрибут, детская агрессивность. Не удивляйтесь – именно агрессивность. И ничего ужасного в этом нет, когда она проявляется под влиянием сопутствующих ей обстоятельств. Любой из нас, даже самый воспитанный, в ответ на конфликтную ситуацию, опасность, обиду и нескрываемую враждебность может стать агрессивным. Но взрослым дано управлять своими эмоциями и прятать их где-то в себе, в глубине. Ребенку в три года еще невозможно свое недовольство запрятать в себе. Он весь нараспашку. Он просто не может свое поведение еще регулировать социальными нормами и волевыми усилиями. Его не заботит, как будет он выглядеть в глазах окружающих. Поэтому бурно способен высказывать свое недовольство при Вашем отказе немедленно сделать все то, что он хочет, при Ваших запретах и при несогласии с ним. Ему непонятна еще просто невыполнимость желания. Он искренне убежден в том, что справится сам. А Вы ограничиваете это желание и тоже убеждены, что он не справится, что он еще мал… — 95 —
|