|
– Неужели тебе не жалко тех, кого ты убиваешь? – наконец не удержалась я. – Ни капельки, – безразлично отвечал семилетний «воин». – Это не люди. Это мишени. – И его рука снова расправлялась с какой-то жертвой. А когда мне все-таки с большим трудом удалось наконец оторвать мальчишку от компьютера, его недовольно-нахмуренное лицо говорило уже само за себя. – Я еще не успел расправиться со всеми, – деловито заявил он мне. – Вы же можете подождать… А потом, «расправившись» с людьми-мишенями, он так же спокойно и деловито «расправился» со своими близкими, знакомыми и друзьями, рассказывая мне о своих чувствах к ним. Это был своеобразный сель агрессии и ненависти к людям, заботящимся о нем и окружающим его. Все «ракеты», «ружья», «танки» в его детской, оказалось, были предназначены не просто для каких-то игр, а конкретно для уничтожения кого-то. Прежде всего братика трех лет, потому что он заходит в его комнату и ломает без конца игрушки, хотя у него имеются свои. Маму тоже надо «наказать» за то, что она ему все это позволяет и к тому же защищает всегда брата. Да и папа на их стороне. Он бы даже напугал учительницу. Вечно недовольна его знаниями. Ну а если знания не лезут в его голову, так чем он виноват? Еще можно, хотя б понарошку, расстрелять его соседа Кольку. Колька ходит по его пятам. В детский сад ходили вместе, теперь в школу. Просто надоел уже – и все. Я слушала нескончаемый воинственный монолог своего маленького, удивительно милого на первый взгляд собеседника и, не принимая все это всерьез, дивилась возможностям его безграничной агрессивной фантазии, разгоравшейся с каждой минутой все ярче и ярче. Дивилась, предполагая причины ее появления и расцвета. Но когда этот «милый» ребенок неожиданно стал восторгаться «проделками» ученика из Америки, стрелявшего в своих одноклассников после «тренировки» в игре на компьютере, известной даже ему, мне пришлось перестать упиваться безгрешною грешностью этого невинного мальчугана. А ведь все начиналось довольно банально. Началось все с рождением братика. Толик так ревновал всех к младенцу, что весь день причитал, стал капризным и робким, перестал ходить в садик – боялся, что там будут смеяться над ним, потому что его так любимая мама, оказалось, не любит его – завела себе нового сына и теперь только возится с ним, «выгоняя» специально Толика в детский сад, чтобы он не мешал им двоим побыть вместе. Толика даже стали водить по врачам, но каждый специалист, делая свои назначения, объяснял такое состояние ребенка детской ревностью и лабильностью его нервной системы. — 79 —
|