* * *Когда-то в конце XIX века буквально революционный переворот в прессе совершил «раздражающий глаз» «желтый парень» – неожиданная находка художника Ричарда Ауткота, разукрасившего мешок из-под муки на герое очень популярного тогда комикса «Переулок Хоганса» в желтый цвет. И это в те времена, когда все газеты довольствовались лишь только черно-белым вариантом. Первое в мире издание из золота было недавно осуществлено в Пекине и представляет собой приложение к китайской экономической газете «Изинцзи жибао», напечатанное на листах из золотой фольги в раритетном варианте «люкс». На листах из золота 999-й пробы напечатано 160 тысяч слов и помещено 300 фотографий. Газета посвящена итогам недавней сессии Всекитайского собрания народных представителей высшего законодательного органа КНР, и успехам Китая, достигнутым за последние годы в различных сферах общественной жизни. Газету, изданную с использованием самых современных технологий по изготовлению наноматериалов, можно будет хранить миллион лет. (По материалам СМИ) Но один штрих… Казалось бы, совершенно незначительное новшество помогло довести тираж «Нью-Йорк уорлд джорнэл» до миллиона экземпляров, а газетному магнату Уильяму Рандолфу Херсту еще больше приумножить свое состояние. Недаром желтый цвет вызывает ассоциацию с золотом… Но это было в далекие времена становления прессы, ищущей выход из кризиса своего «подросткового возраста», хотя кризис и затянулся, учитывая, что первая в мире газета уже начала выходить в Лейпциге в 1650 году. Сегодняшним медиасредствам уже не помогут желтые пятна. Их цель – разукрасить все белые медиа-пятна в невиданные до сих пор нам цвета при помощи сказочных гаджетов, своей фантастичностью опережающих полет нашего воображения. И дети сегодня – главнейшие из всех «дегустаторов» этих новинок, но качество их им понять невозможно: одна дополняет другую настолько, что врозь они не эффективны в сознании наших детей, зачатых под звуки с экранов хозяев всех наших квартир – телевизоров, растущих в обнимку с компьютером, общающихся SMS-сообщениями. Но может быть, именно это в итоге дает им «мутацию» в рутинной банальности мыслей, которая сделала Херста не только лишь медиасупермагнатом, владевшим помимо газет и кинокомпаниями, и радиостанциями… но лучшим из сказочных принцев для Золушки. Ведь Херст – это тот человек, который, влюбившись в девчонку с Бродвея, достигший невиданных в прессе высот, создал любовь-феерию, прекраснее всех фантастических гаджетов. И может быть, замок в Сан-Симеоне, воздвигнутый им для возлюбленной и названный, будто шедевр поэтических чувств, «Чарующая высота», сам замок – шедевр на пределе возможностей, желаний людей и их наслаждений, и сам он – тот достойный пример чарующей высоты в начинаниях, которые свойственны медиадетям. — 443 —
|