Ультрасовременный ребенок

А о том, что дети, выношенные суррогатными матерями, и в самом деле нередко были зачаты лишь благодаря эмоциональным аффектам в жизни бесплодных супружеских пар, которых в одной только России уже около шести миллионов, свидетельствуют и такие статистические данные, что число отказов от законных суррогатных детей почти в десять раз превышает количество случаев, когда «отрезвевшие» сурмамы не желают расставаться с ребенком. В то же время по законодательствам большинства стран, признающих суррогатное материнство, прежде чем будущие родители получат законные права на ребенка, сурмама должна отказаться от новорожденного. Эта процедура отказа необходима для того, чтобы потом узаконить родительские права заказчиков суррогатного ребенка.

Однако находится и масса причин для отказов родителей-заказчиков от уже рожденного долгожданного младенца: от всевозможных заболеваний новорожденных, риск которых как при искусственном оплодотворении, так и при суррогатном материнстве действительно возрастает, до рождения не одного малыша, а двойни или тройни. Такие родители могут быть также недовольны и полом ребенка, предпочитая мальчика девочке или же наоборот. Иногда причина отказа – развод будущих родителей, происшедший в период вынашивания суррогатной матерью для них ребенка. Иногда суррогатный ребенок становится лишним, если у самой будущей предполагаемой мамы-заказчицы наконец наступила собственная долгожданная беременность. Словом, ребенку, зачатому таким драматическим способом, теперь предстоит трагическое детство, если не вся дальнейшая жизнь.

И конечно же до тех пор, пока формулировки законов, касающихся всевозможных парадоксов суррогатного материнства, еще будут расплывчаты, количество таких случаев будет лишь возрастать.

А что же ребенок? Что может стать с ним, пришедшим к нам в мир совершенно не посвященным в свою кем-то заказанную нестандартность? Малыш по заказу, малыш из меню филигранных человеческих взаимоотношений.

Высокий уровень тревожности, заставляющий его все время быть начеку, как служебную овчарку, еще даже со времен своего мирного сосуществования с невидимой им мамой-немамой, пригласившей в себя погостить, у него может снизить лишь только ощущаемая им самим, уже после освобождения из плена мнимого девятимесячного гостеприимства, искренняя любовь его настоящих родителей. И если эта любовь, как шатер, будет защищать его от дождей и солнцепека уже с первых минут появления на свет, то, скорее всего, не посвященный в тайну своего рождения, он вряд ли когда-то вообще узнает о ней. Правда, может быть, от обычных ровесников будет чуточку отличаться своей большею обидчивостью и лабильностью нервной системы.