Ультрасовременный ребенок

Ну откуда, откуда она у нее в этом уже почти несуществующем теле? Как смогла она так сыграть Прокофьева?

А Ника уже рассказывала мне историю шахмат и про свои достижения на этом поприще.

– Наверное, Вам это неинтересно, – наконец спохватилась она. – Вы хоть знаете, что это такое? – не скрывала своего превосходства девочка.

– Я Вас предупреждала, – заерзала на стуле ее мама.

– Немного, – решила я тут же осадить Нику. – Во всяком случае, в твоем возрасте была даже чемпионом школы среди всех старшеклассников и делила первые-вторые места в чемпионатах по шахматам среди женщин в городе.

– В городе… – На минуту Ника даже замешкалась. А ее глаза уже не скрывали своего восхищения. Шахматы подняли планку моего рейтинга вверх. – Сыграем? – с надеждой посмотрела она на меня и, не дослушав моего ответа, уже продолжала экзаменовать дальше, пытаясь найти ахиллесову пяту, уверенная, что специалист подобен флюсу, позабыв про то, что за окном уже не времена «трехголового» Козьмы Пруткова.

Чтобы не упасть в глазах этой удивительно любознательной, талантливой и довольно самонадеянной девочки, мне пришлось использовать даже свои университетские филологические знания, но все равно, например, в понятиях молодежного сленга Ника опережала меня.

Эти несколько часов, проведенных нами друг с другом, пролетели словно мгновение. Я узнала про девочку все… но только лишь достойное восхищения… Самое главное – это странное отношение к пище – осталось за ширмой ее себяличностного нудизма. Она позволяла себе обнажать передо мной только свой ум, но не проблемы, в создании которых он принимал участие. Единственное, что подсказывала мне моя интуиция, так это то, что со стороны Ники ее невыносимое для родителей пищевое поведение было запланированной реакцией протеста. Но почему? Из-за чего? На это еще предстояло дать ответ, чтобы хотя бы попытаться помочь девочке.

До сих пор, вспоминая ту первую встречу с Никой, я ощущаю то сильное потрясение, которое она произвела на меня. Практически уже бестелесное существо-привидение, казалось бы с трудом держащееся на ногах, питающееся лишь какими-то мифическими чаями, и – поразительная работоспособность, настоянная на любознательности, с фантастическим конечным результатом… Первая ученица… Первая ученица с допингами из воздуха? Но как долго еще эти «допинги» позволят девочке вести эту эфемерно-воздушную жизнь эльфа? Ведь когда-то наступит предел. Эфемерность исчезнет, и придется опуститься на землю.