Ультрасовременный ребенок

Однако в последние месяцы Шура уже не жалуется, а только плачет, идя в школу и возвращаясь оттуда. Она не хочет ни с кем разговаривать, перестала общаться с подружками, с трудом засыпает, вскакивая по ночам, и почти ничего не ест. Но маму Шуры все это лишь раздражает. А сегодня, когда школьный психолог посоветовала проконсультировать девочку у психиатра, она в ответ лишь пообещала, что выбьет сама из головы дочери эту дурь.

? Правильно ли ведет себя мама Шуры по отношению к дочери?

? Как на ее месте поступили бы Вы?

* * *

Его поза «Мыслителя» знаменитой скульптуры Огюста Родена, мыслителя, желающего постичь истину, испугала меня отсутствием даже проблесков мысли в его затуманенном взоре, пытающемся постичь эту «истину».

Он был весь отрешенный, отчужденный от всех, не желающий ни с кем общаться, словно вправду сидел, как и Данте, у «Врат ада» и видел – что там, что за ними… то, что сам он когда-то создал. Правда, этому Данте было только два года, и в тот день он впервые пришел в детский сад, решив, что его мама таким образом бросила, почему-то оставив среди глупых детей, не дающих покоя даже самим себе.

Он был весь переполнен бессмыслием мыслей. Даже слезы застыли, не в силах скатиться, вися, словно сосульки, на длинных ресницах.

Он был рядом, но вовсе не здесь, в отрешенной своей виртуальности, убаюканный грустной мелодией и щемящим так душу напевом, вдруг познав безысходность депрессии, в своем ноющем от тоски сердце.

Я всегда вспоминаю его, безутешного и одинокого, потерявшего вкус к нашей жизни… Этот вкус он обрел вновь лишь дома, не вернувшись потом в детский сад, правда, горечь осталась надолго, думаю, что еще до сих пор… Лишь бы вновь не сидел у «Врат ада».

Голодомания, или Нервная анорексия у подростков

– Да, да, я знаю, что Вы новая мамина приятельница, – скороговоркой сообщила мне открывшая двери девочка, едва я переступила порог их квартиры, еще даже не познакомившись со мной. – Ника, – протянула она свою руку. – А Вы знаете какой-нибудь новый прикольный рецепт торта? – продолжала она разговаривать так, как будто бы мы встречались уже множество раз.

– Торта? – на всякий случай переспросила я, делая вид, что совершенно не замечаю ее почти хрестоматийного истощения и настолько худой фигуры, что нынче модный для девочек ее возраста и ее круга диагноз нервной анорексии уже можно было поставить при встрече с ней даже в трамвае. А основной симптом этой анорексии – отказ от пищи и постоянные попытки похудеть, с навязчивыми опасениями набрать вес вновь. – К сожалению, я плохо готовлю и не увлекаюсь рецептами.