* * *Вылив все свое негодование, Игорь как-то обмяк. Спохватился. Испугался, что сказал что-то лишнее. Покраснел. Стушевался. Но взгляд был же таким воспаленным, как и раньше. – Теперь предкам моим «барчуку» купить надо такой же айфон, какой я спустил вниз «прогуляться»… Не подумал тогда я об этом. Где они возьмут деньги – не знаю. Может быть, Вы дадите мне справку, что я был не в себе в это время? На моих глазах мальчик почти повзрослел, ища выход, как выбраться из ситуации, омрачающей жизнь семьи. – Может быть, Вы дадите мне справку, чтоб родители не покупали ему этот айфон? Лучше бы мне купили, чтобы я наслаждался так же жизнью, как этот «барчук». Что могла я ответить ребенку, уязвленному жизнью в самое сердце, чувствующему несправедливость своего бытия и мечтающему из всей нашей «суеты сует» сделать для себя шоколадно-марципанную жизнь из сплошных наслаждений. Как могла я ему объяснить, что желания наши не имеют предела, но возможен предел наслаждения. Лишь исполнится только желание, наслаждение вспорхнет как бабочка, чтоб скорее от нас улететь и исчезнуть. Не успеешь им и насладиться. И опять мы мечтаем о чем-то, чтобы вновь ощутить наслаждение, чтобы снова оно упорхнуло и мы начали гнаться за ним. Эта вечная гонка не дает нам покоя… Гнаться, гнаться и вновь ощущать… Но его ощущать с каждым разом труднее, потому что потребности наши растут. И мы рвемся за ними, а не к горизонту, постепенно теряя себя в этом беге. Что могла я ответить ребенку из семьи «старых русских», из семьи постсоветской интеллигенции, чем-то очень похожей на канатоходца, путь прокладывающего над бурлящей рекой, или на альпиниста, пытающегося удержаться над пропастью, пока не найдется подходящий уступ, что в желаниях скрыто уже наслаждение, о котором мечтаешь, которого ждешь… А как только исполнится это желание – наслаждение вдруг улетучится, словно запах прекрасных духов… Что такие, как его «барчук», получившие все, что возможно, от жизни, ощущают потом пустоту пресыщения и все краски вокруг них смывает депрессия… Что у Игоря все впереди: и компьютеры всех поколений, и мобильники «разных сортов», если к этому будет стремиться. Но ему ведь все нужно сегодня, и не просто сегодня – сейчас! Чем могла я утешить ребенка, узнающего из наших СМИ о том, как прожигают свою жизнь олигархи, вышедшие из самых низов, тратя деньги такие на свои развлечения – от покупки дворцов и до мнимых невест, на которые могли б прожить сотню жизней тысячи старорусских семей. А ведь в Золотом веке Римской империи император Марк Ульпий Траян, создав фонд оказания помощи неимущим, считал: «Я хочу быть таким императором, какого сам себе желал, если бы был подданным». Но, увы, у кого «Золотой век» сегодня – не знакомы с историей и не желают пока с ней познакомиться. — 185 —
|