|
Самой большой проблемой для Чо и его семьи была его плохая связь с близкими людьми, неприятная и тревожная для него. На протяжении многих лет Чо очень мало говорил с родителями и избегал зрительного контакта. Согласно одной записи, которую рассмотрела комиссия, г-жа Чо бывала так расстроена, что временами боялась своего сына. Он иногда хотел немного поговорить с сестрой, но избегал обсуждения своих чувств и реакций на окружающее или обмена повседневными мыслями о жизни, о школе или событиях. Если его просили что-то сказать, когда в дом приходил посетитель, у него потели ладони, он становился бледным, заторможенным, а иногда плакал. Часто он только мог кивнуть — да или нет[27]. Сублимация, культурная и языковая дезориентация, одиночество и чувство неполноценности в новой культурной среде. Психиатрическое клеймо и дальнейшая маргинализация в социуме, запугивание, унижение, молчаливая ярость, желание мести. История Чо — это история миллионов мигрантов во всем мире. В то же самое утро, когда Чо совершил массовое убийство, он послал пакет с информацией для канала NBC News: видеозаписи, фотографии, дневники, тексты. Чужак, отчужденный, маргинализированный, неустойчивый человек оказался удивительно нормален, когда дело дошло до общения с телевидением. Постмодернистский конфидент — это всегда СМИ, и он выбрал NBC News. Президент NBC News решил показать только две из 25 минут видео, семь из 43 фотографий и 37 предложений из 23 страниц письменного материала, которые были последний раз дополнены сразу после первого расстрела. Он заявил, что все, не представленное к показу, содержит «зашкаливающее количество ненормативной лексики» и «невероятно жестокие образы», и выразил надежду, что неизданный материал никогда не будет обнародован. Это голос Чо Сын Хи из одного текста, который был обнародован: Варварски разбить мое сердце оказалось недостаточно для вас. Изнасиловать мою душу оказалось недостаточно для вас. Совершать эмоциональную содомию со мной оказалось недостаточно для вас. Каждый второй выливал беспричинный гедонизм и угрожающий садизм, который можно было бы использовать, чтобы предотвратить сегодняшние события. Спросите сами себя, что я делал все это время? Все эти месяцы, часы, секунды. Если бы только вы могли стать жертвой своих преступлений. Если бы только вы могли стать потерпевшим. Для вас, садистских снобов, я не мог быть ничем иным, кроме куска собачьего дерьма. Вы разбивали мое сердце, насиловали мою душу и сжигали мое сознание снова и снова. Вы думали, что загасите лишь одну жалкую, пустую жизнь. Благодаря вам я умру, как Иисус Христос, вдохновив поколения слабых и беззащитных людей — моих братьев, сестер, детей, — что вы [нецензурное ругательство]. — 33 —
|