Новые герои. Массовые убийцы и самоубийцы

32 человека погибли, 23 были ранены. Это самый опасный инцидент со стрелком-одиночкой в истории США, и один из самых смертоносных в мире.

Действие, предпринятое Чо, было чрезвычайно сложным и затяжным. По данным следствия, после того, как он вошел в Норрис-Холл, Чо сковал двери трех главных входов. Он положил на скованные двери записку, в которой сообщал, что любые попытки открыть дверь вызовут взрыв бомбы. Незадолго до начала стрельбы преподаватель нашел записку и отнес ее на третий этаж здания, чтобы уведомить администрацию школы. В то же время Чо начал расстреливать студентов на втором этаж.

Полиция получила первый вызов через несколько минут после первого выстрела.

После того как он открыл и закрыл несколько дверей, как будто искал какой-то определенный класс, Чо убил профессора, который читал лекцию в аудитории, потом продолжил стрельбу, убив 9 из 13 студентов, которые были в классе. Затем молодой человек пошел в другую аудиторию и убил шестерых студентов и профессора. Ему не дали войти в две другие аудитории баррикады, воздвигнутые студентами изнутри.

Переживший холокост израильтянин профессор Ливиу Либреску силой пресек убийце вход в аудиторию номер 204. Либреску был в состоянии держать дверь закрытой до тех пор, пока большинство его учеников не убежали через окна, но он погиб после того, как убийца выстрелил несколько раз через дверь. Еще два человека были убиты в аудитории 211, пока пытались забаррикадировать дверь.

Страдания Чо

Чо прибыл в Соединенные Штаты в возрасте восьми лет с родителями и сестрой Сан. Отчет психиатра о психическом здоровье Чо Сын Хи опубликован на сайте правительства Вирджинии как часть доклада «Массовые расстрелы в Вирджинии». Доклад комиссии показывает трудности, с которыми столкнулся Чо при опыте интеграции в новой для себя стране:

Переезд был трудным: ни один из членов семьи не говорил по-английски. И дети чувствовали себя изолированными от общества. Для родителей начался длительный период тяжелого труда на предприятии химчистки. Английский для этой работы не требовался, так что и дома, и на работе они говорили на корейском. Сан заявила, что ее брат, казалось, в Соединенных Штатах стал более замкнутым и изолированным, чем был в Корее. Она вспомнила, что порой их «высмеивали», но она воспринимала это спокойно, потому что думала: «ничего страшного, так всегда бывает».

Примерно через два года дети начали понимать, читать и писать по-английски в школе. На корейском говорили дома, но Чо не писал и не читал по-корейски.