|
Каковы же причины создавшегося положения? Отвечая на этот вопрос, В. П. Трусов, экспериментально проверявший гипотезы ког- нитивного диссонанса, справедливо отмечает, что для исследователей когнитивного диссонанса характерно признание в качестве методоло- гических оснований двух положений. Первое из них - идея Я. Пир- са о том, что люди стремятся достигнуть состояния уверенности и из- бежать состояния сомнения. Достигнув первого, люди успокаивают- ся. В какой степени эта уверенность подкрепляется реальностью, не имеет значения. Тем самым игнорируется значение внешнего объек- тивного мира. Вторым положением является кредо транзитной психо- логии: <найти инварианты поведения человека можно только в тер- минах доступного ему мира>. В этом положении также на первый план выдвигаются субъективные критерии. Попытка нахождения его инварианта в терминах <субъективной метрики> индивидов является тупиковой, поскольку отсутствуют объективные эталоны, критерии перехода от одной субъективной шкалы измерения к другой [Трусов, 1975, с. 16-18]. Для решения этой проблемы, равно как и объяснения факта переоценки альтернатив после выбора, необходимо выйти за пределы мира индивида. Сделав шаг вперед по сравнению с бихевиоризмом, поднявшись, так сказать, на ступень выше модели человека механического, поставив в центр внимания когнитивные, мыслительные структуры, когнитиви- сты замкнули деятельность человека этими рамками. Правда, если у би- хевиористов человек - существо реактивное, т. е. проявляющее актив- ность в ответ на внешние стимулы (разумеется, мы сознательно огруб- 74 Oiihliii С1ИЛ: чародч/ма о^ляснсння ляем схему), то, например, в теории когнитивного диссонанса человек внутренне активен. Однако эта активность весьма специфична. Фактически она представляет собой импульс к снятию внутреннего конфликта, вызванного неадекватностью выбора альтернативы, и, что особенно важно, этот внутренний конфликт разрешается преимуще- ственно внутренними же средствами. Не случайно поэтому коммента- торы теории когнитивного диссонанса усматривают ее значительное сходство с фрейдизмом [Kiesler A, et а1., 1969, р. 215]^. Аполитичность, <камерность> проблем, несложность проверки гипотез и возможность формализации [Anderson N., 1968] обеспечи- ли когнитивным теориям широкое признание к 1968 г. и наивысший — 75 —
|