Теряя веру

В особняк Самуэли, высящийся на утесе на берегу океана в Корона-дель-Мар, я прибыл вместе с Марком Болстером, фотографом из «Таймс». Охранники выяснили, кто мы и откуда, и провели нас внутрь. Я немного нервничал — не каждый день приходится разговаривать с миллиардерами! — однако оба Самуэли, особенно Сьюзан, держались так непринужденно и гостеприимно, что в этом дворце с потрясающими видами на океан и на скалистый калифорнийский берег мы скоро почувствовали себя как дома. Генри, стройный подтянутый человек с густыми, коротко стриженными каштановыми волосами и темными усами, выглядел и разговаривал как типичный инженер: спокойный, точный, немногословный. Говорил он скупо и по существу.

Экстравертом в семье явно была Сьюзан — элегантная женщина с лучистой улыбкой и звонким смехом, заражающая своим энтузиазмом. Она выросла в еврейском квартале Лос-Анджелеса; по ее словам, крепкая вера, сохраненная с детства, помогла ей спокойно принять внезапно свалившееся на нее богатство.

Самуэли рассказали, что оба они воспитывались в иудейской традиции, высоко ставящей цедака — еврейское слово, означающее «справедливость», но которое можно перевести и как «благотворительность». Родители Генри чудом выжили во время Холокоста, и, по его словам, ему неприятно было видеть, что его синагога — «Храм Вефильский» в Ализо-Вьехо — ютится в трейлерах: «Как будто для евреев здесь места нет».

В нашем интервью Самуэли впервые сообщили о том, что поддерживают либерально-реформистское движение в Израиле, где доминирует ортодоксальный иудаизм. В то время в Израиле было около 20 реформистских синагог, и лишь четыре из них имели собственные помещения. Самуэли уже пожертвовали два с половиной миллиона долларов реформистской синагоге неподалеку от Тель-Авива.

Генри Самуэли (в то время ему было сорок пять лет) назвал себя «приверженцем умеренности во всех жизненных сферах». О своей вере он говорил спокойно; настоящая страсть зазвучала в его голосе лишь тогда, когда зашла речь о фундаментализме.

— Broadcom, — говорил он, — это, возможно, самая мультикультурная компания на планете Земля! У нас работают люди всех рас, всех вер, всех цветов и религий. И прекрасно! Это-то мне и нравится! В реформистском иудаизме, пожалуй, больше всего привлекает меня проповедь толерантности к другим религиям и культурам. Терпеть не могу ортодоксов всех религий, в том числе и ортодоксальных иудеев. По-моему, у них что-то не в порядке с головой!

Эти слова — единственные резкие слова, произнесенные Генри Самуэли за это утро, — засели у меня в памяти. Он заставил меня задуматься об этом религиозном парадоксе. Кто такие истинно верующие? Заблуждающиеся люди, у которых «не псе в порядке с головой»? Или они просто относятся к религии серьезнее остальных? Евангелисты любят задавать друг другу неожиданный вопрос: допустим, вас арестовали за то, что вы христианин. Найдет ли следствие достаточно улик, чтобы вас осудить? Для многих и многих ответ — «нет». Я любил писать о людях, ставящих свою веру превыше всего — не на словах, а на деле. Они были другими. Когда моя собственная вера колебалась, я припадал к их историям, словно к источнику живой воды. Они напоминали мне, что святость — не выдумка.