|
— Я знаю, кто я такой, — начал он, — и мои близкие меня знают. Однако внешний мир, увы, считает меня каким-то мошенником. Пожалуй, настало время это исправить. Мы проговорили три часа. Хинн был обаятелен, скромен и задумчив. Я задавал ему вопросы о бюджете его служения, о громадных зарплатах, о роскоши, наконец, о невозможности доказать реальные и стойкие «исцеления». Он признался, что его не понимает даже одиннадцатилетняя дочь: — Однажды она задала вопрос, который меня просто убил представьте, услышать такое от собственного ребенка! «Папа, кто ты такой? Тебя я знаю, а того человека [на сцене] — нет». Если об этом спрашивает твоя собственная дочь — неудивительно, что спрашивает и весь мир! Он рассказал о том, что страдает болезнью сердца, которую Бог так и не исцелил, и о болезнях своих родителей. — Это очень тяжело для меня, — рассказывал Хинн. — Ведь это я привел папу к вере... Но он умер. Почему — не знаю... У мамы диабет, папа умер от рака. Такова жизнь. Хинн уверял, что целительство — тяжкое бремя, возложенное на него Богом. Если бы не зов Божий, он бы немедленно бросил эту работу. Заглянуть в душу Хинна мне не дано: но, по моим ощущениям, передо мной сидел талантливый актер, который сделал ставку на свой дар перевоплощения и на присущую людям жажду чуда — и выиграл. Ни на секунду я не поверил, что сам он верит хоть одному слову своих проповедей или беспокоится о людях, пострадавших или погибших из-за веры в чудесное исцеление. Я представлял себе, как за дверьми своего особняка в Дана-Пойнт, на вершине утеса, глядя в круговые окна от пола до по- толка на бескрайние океанские просторы, на серферов, качающихся на волнах, на игры дельфинов, на отдаленные черные точки кораблей, он смеется про себя и думает: «Ловко же я их всех надул!» Ему повезло — его обман надежно защищен Первой Поправкой. Большинство людей приходят к тому же выводу, просто посмотрев его шоу. Но у меня есть дополнительные доказательства — например, свидетельство Уильяма Вандерколка. В то время Уильяму было девять лет, он жил с дядей и тетей в Лас-Вегасе. Няня тайком от опекунов повела практически слепого мальчика на «Чудесный крестовый поход», надеясь, что Бог вернет ему зрение. Ей удалось протолкнуть мальчика на сцену: Хинн наклонился к нему и положил ладони на его лицо. — Взгляните, он плачет, — проговорил Хинн, впившись взором в глаза мальчика. — Уильям, дитя мое, ты видишь меня? Более пятнадцати тысяч человек, собравшиеся на арене в Лас-Вегасе, видели, как Уильям кивнул. — Да, Бог исцелил меня, я уже лучше вижу! — едва слышно проговорил мальчик. — 115 —
|