Радостная Весть

Вероятно, многие из вас помнят рассказ о том, как послы князя Владимира, придя в византийский собор Святой Софии, почувствовали себя как будто на небе. Когда они слышали мощный голос хора и когда они видели этот купол Софии константинопольской, словно парящий в воздухе, который как бы поддерживает только сверкающее кольцо света, когда они видели эти мозаики и фрески, богатые облачения — все вокруг них действительно производило впечатление нездешней страны. Да, древним киевлянам было чему удивиться: христианство Византии к тому времени выступало уже во всеоружии тысячелетней культуры.

А вот первоначальное христианство пришло без всего этого. Пришло без икон и колоколов, пришло без музыки и искусства, пришло само по себе, без всего, что одевает, украшает. И вот произошла битва, духовная битва между язычеством и христианством, которая кончилась победой христианства. Вероятно, вы знаете, что через триста лет после появления христианства в Римской империи римские императоры вынуждены были признать эту религию. И они признали ее лишь потому, что эта религия стала самой распространенной.

Вопреки гонениям, вопреки литературной полемике — против христианства выступали древние писатели, философы, полиция, палачи, армия, огромное мощное государство — оно не только выстояло, но и победило.

Что же тогда было у него? Я ставлю этот вопрос потому, что он подводит нас к главной проблеме: «В чем заключается сущность христианства?» Я бы это выразил одним словом: Евангелие, или Радостная Весть о Христе. Вот что победило мир.

Если сегодня мы с вами сравним христианство с различными учениями, то мы увидим, что, в принципе, оно ничем не отличается от них, если посмотреть на него как на феномен культуры. Да, у нас, христиан, есть чудесные храмы, но ведь они есть и у индуистов. И великолепные мечети — я недавно был в Средней Азии — они тоже прекрасны. Есть колокола и четки в буддизме, есть священная литература во всех мировых религиях, и есть традиции, и есть действительно мощное воздействие этих учений на цивилизацию.

Но Евангелия у них нет. Христа, Который является средоточием нашей веры, средоточием христианства, там нет. И это главное и, по существу, единственное отличие христианства от всех учений. Потому что в Нем благовестие и жизнь, Личность и Слово соединились воедино, потому что в Нем извечная тайна, которая всегда волновала человека, она в Нем заговорила человеческим голосом и обратилась к людям.

Любой философ и мудрец всегда искал истину, будь то Платон, или Будда, или Конфуций, или Чжуан–цзы — все они искали истину, и среди этих людей, мысль которых до сих пор ведет человечество, которые являются властителями умов человеческого рода и сегодня, — среди них стоит Единственный, Который никогда не искал истину, Который на насмешливый вопрос Пилата о том, «что есть истина», молчал. Потому что живой истиной был Он Сам.