|
Хотя третий сон был рассмотрен гораздо более детально, чем первые два, в нем все же было очень мало связанного с идеальным измерением. Просто Бренда была не очень уверена в себе на этом уровне. Прежние попытки отыскать идеальное значение ее сна привели к убеждению, что она больше всего хочет помогать нуждающимся; позднее выяснилось, что основанием тому служил недостаток признания собственных нужд и ранимости. Это указывало на то, что Бренде нужно было еще решить некоторые вопросы, прежде чем она будет готова отыскать непосредственную цель своей жизни. Конечно, на тот момент достаточной проблемой было хотя бы разобраться в личном мире, укрепить физические и социальные отношения. На тот момент ее идеалом было просто удержать этот внутренний огонь, оставаясь в тепле и безопасности, что было особенно важно в плане развивающейся дружбы, которую она выстраивала. Главным, что побуждало ее к действию, была возможность обрести какую-то новую силу в своих социальных отношениях, заменив ею ощущение того, что она находится во власти других людей. Во-вторых, мотивация содержалась также в обнаруженной ею способности влиять на внешнюю ситуацию, принимая на себя инициативу и давая себе свободу там, где раньше было возможно только преодоление. Постепенно на первый план вышла ее только что найденная мотивация, которая состояла в том, чтобы обрести смысл внутренней реальности и полноту своего личного мира в мыслях и чувствах, а также во все возрастающей близости с дорогими ей людьми. Этим ценностям и стремлениям соответствовали ее крайние данности утраты контроля над происходящим в социальном измерении и жизни, сведенной к тому, чтобы служить удобствам других людей, будучи от них изолированной и исключенной из их круга. Вслед за этим пришло нарастающее с увеличением благополучия беспокойство по поводу возможной болезни или слабости. Было интересно отметить, что раньше она держалась нижней части эмоционального спектра своего физического мира, навлекая болезнь и прячась в своей способности с ней справляться в качестве альтернативы здоровью. То же касалось ее личного мира. До тех пор, пока она воздерживалась от осознания своего внутреннего мира, она почти не боялась что-то потерять. Как только она стала развивать в себе стремление к более глубокой духовности и близким отношениям с другими людьми, она осознала собственное смятение и ранимость. Конечно, позже это осознание и способность Донести эти мысли до самой себя и до близких стали для нее силой, помогающей достичь большей близости с собой и с другими. — 192 —
|