|
воздуху, как морские ветры. И прозвали одну из них Сфенно -- Сильной, за силу ее, другую Евриалой -- Далеко прыгающей, третью же, что всех краше была и отважнее. Медузой -- Властительной. И были бы на зависть всем волосы Медузы, если бы умели титаниды завидовать. Но в народе сохранилось за сестрами грозное имя -- Горгоны: молниеокие. Бессмертны, вечно юны и прекрасны были и Грайи и Горгоны. По морю плывут Грайи, над морем летят Горгоны. Но пала власть титанов Уранидов. Печальна была участь поверженных титанов. И всех печальнее была участь шести сестер-титанид -- Грай и Горгон. Не покорились они победителям-олимпийцам, как другие красавицы-титаниды. Не им, вольным и гордым, покупать себе сладкую долю пляской и пением в золотых чертогах Олимпа. Непреклонно сердце сестер-титанид, как у нереиды Немертеи. Крепко правдой, как адамант. А сколько их, пленниц, океанид и речных нимф, утомленных борьбой, уступили могучим богам-победителям или вступили с ними в брак! И среди них океанида-ведунья, Метида-Волна, знающая мысли Земли. Темно знание Земли. Скользка волна: не уловить ее сетью, не связать золотой цепью. Вот какова Метида! Все голоса земные -- и птиц, и зверей, и листьев, и трав -- были ей ведомы. И сама любым голосом говорила: по-звериному и по-птичьему, и по-змеиному. Чей звериный или птичий голос знаешь, в того зверя или птицу обернешься: были оборотнями титаниды. Но сломила мудрость и силу Метиды мощь Зевса. И огнем, и водой, и кустом, и змеей оборачивалась она, ускользнуть пытаясь от жестокого бога. Не размыкал он объятий, не верил обманчивым образам -- одолел титаниду. Знал — 51 —
|