|
Против этого бессильно возражение, что преемственность возможна и помимо частного наследования, присвоением имущества государству, в руках которого оно может накапливаться и служить к пользе следующих поколений. Преемственность государственной жизни сама основана на преемственности рождающихся друг от друга поколений, то есть на преемственности семейной. В семействе человек родится и воспитывается; от него он получает все основы своего духовного и материального существования. Отрицание семейных начал во имя государственных есть, как уже сказано, не только отрицание самых возвышенных человеческих чувств, но и подрыв глубочайших устоев государственной жизни. Это полное извращение природы человека. Государство тем менее может вступаться в частное наследство, что оно не имеет на него ни малейшего права. Оно не работает и не производит; это делают частные лица, а потому им и их детям принадлежит приобретённое ими достояние. Государство должно охранять это достояние от сторонних посягательств, а не присваивать его себе, что составляет худший вид грабежа, ибо это грабёж со стороны тех, кому власть дана затем, чтобы его пресекать. Всё, что государство вправе делать, это требовать от граждан, чтобы они часть своего достояния давали на общественные потребности; но и это должно совершаться на основании справедливости, по общему закону, то есть пропорционально средствам каждого. Присвоение же себе наследства путём чрезмерных налогов есть не что иное как замаскированное, лицемерное грабительство, начало, которое менее всего прилично государству как союзу, носящему в себе сознание нравственных требований. Это относится не только к наследованию детей, но и к наследованию боковых родственников. Государство и тут не имеет права вступаться, потому что имущество ему не принадлежит. Частное имущество передаётся по началам частного, а не публичного права. Где нет ближайших степеней родства, там, за недостатком воли завещателя, наступает наследование более отдалённых родственников. Относительно родовых имуществ право последних основывается на том, что имущество родоначальника делится между потомками, и когда пресекается одна ветвь, то оно переходит к другим. Относительно же благоприобретённых имуществ, переход их к боковым родственникам при отсутствии завещания основан на родовой связи, которая сохраняет здесь существенное своё значение. Именно в этом, признаваемом всеми законодательствами праве, выражается то в высшей степени важное начало, что наследство есть установление частного, а не публичного права. Этим область частных отношений ограждается от посягательства со стороны государственной власти. — 139 —
|