|
Здесь мы столкнулись с общим принципом, объясняющим, как укореняются в нас наши убеждения. Вместе молотка и щупа мы можем обсуждать интеллектуальные ' В u s s е 1 W. Brain, Mind, Perception and Science. Oxford, 1951, p. 35. По поводу других вариантов деперсонализации см., например: Henderson and Gfllespie. A Textbook of Psychiatry Oxford Medical Publications, 7th Edn, 1951, p. 127. fl4 инструменты, рассматривать любые системы понятий, в особенности формальные построения точных наук. Я имею и виду не'те утверждения, которыми наполнены учебники, но те предпосылки, которые составляют основу метода, полволяющего прийти к этим утверждениям. Большинство этих предпосылок мы усваиваем, когда учимся говорить на определенном языке, содержащем названия разного рода объектов, которые позволяют классифицировать эти объекты, а также различать прошлое и будущее, мертвое и живое, здоровое и больное и тысячи других вещей. В наш язык входят и числа, и начала геометрии; это позволяет говорить о законах природы, а затем переходить к более глубокому их изучению на основе научных наблюдений и экспериментов. Удивительно то, что мы не обладаем ясным знанием этих предпосылок, а если пытаемся их сформулировать, формулировки оказываются неубедительными. В главе, посвященной вероятности, я показал, сколь двусмысленны и проблематичны все утверждения, касающиеся научною метода. Теперь я хочу выдвинуть точку зрения, что все попытки зафиксировать предпосылки науки оказались тщетными, потому что реальные основания научных убеждений выявить вообще невозможно. Принимая определенный набор предпосылок и используя их как интерпрета-тпвную систему, мы как бы начинаем жить в этих предпосылках, подобно тому как живем в собственном теле. Некритическое их усвоение представляет собой процесс ассимиляции, в результате которого мы отождествляем себя с яимп. Эти предпосылки не провозглашаются и не могут быть провозглашены, поскольку это возможно лишь в ра-ч-кпх той системы, с которой мы отождествили себя в дап-ный момент. А так как сами эти предпосылки и образуют эту систему, они в принципе не могут быть сформулированы. Этот механизм ассимиляции научных понятий дает возможность ученому осмысливать опыт. Осмысление опыта — особое умение, предполагающее личный вклад ученого в то знание, которое он получает. Оно включает в себя искусство измерения, искусство наблюдения, позволяющие создавать научные классификации. Помимо этого, ученый должен быть своего рода знатоком, знакомым, например, с абстрактной математикой (к которой принадлежала. Скажем, до 1912 г. теория пространственных групп) и представляющим себе возможности применения такой тео- — 68 —
|