|
Однако 1 января 1801 г. возглавлявшаяся Боде группа астрономов открыла между Марсом и Юпитером небольшую планету Цереру. После этого в этой же области было открыто еще более 500 мелких планет2, и возможно, что это обломки большой планеты, когда-то здесь располагавшейся. Гегель был приведен в замешательство, а астропомы возликовали. Все это способствовало углублению чувства научной ценности. Но надо понять, что, помимо этого углубления, в победе астрономов было такого, из-за чего нам следовало бы ее поддержать. До сих пор остается открытым вопрос, имеет ли закон Боде какую-то рациональную основу или же он выполнялся до сих пор просто (как думал и Гегель) по совпадению. За последние 20 лет мления по этому вопросу не раз менялись3. Поэтому, может быть, •Hegel G. W. F. Dissertatio philosophica de Orbitis Planeta-rum (1801).—In: Werke, Berlin, 1834, 16, S. 28. В своих лекпиях по философии природы Гегель признал присутствие в этом разрыве Цереры и других астероидов. Он все же и здесь сослался на приведенные в платоновском «Тимее» числа, но на этот раз заявил, что закон планетных расстояний неизвестен и когда-нибудь ученым придется обратиться к философам, чтобы те его отыскали. Бертран Бомон, обсуждая позицию Гегеля (см.: Mind, N. S., 63, 1954, р. 246—248), высказывает предположение, что платоновский ряд можно было бы распространить и за пределы его первоначальных семи членов. Но это невозможно было сделать, ограничиваясь средствами древнегреческой математики. 2 Т и г п е г Н. Н. Astronomical Discovery. London, 1904, p. 23. 3 В 1943 г. была сделана попытка интерпретировать закон Воде рационально, выведя его из теории планетарной системы (С. F. von W е i z s а с k е г, in: "Zs. fur Astrophysik", 22, 1944, S. 319). Однако из более поздней работы того же автора явствует, что 222 Гегель был и прав, отвергая приводившиеся астрономами доводы в пользу поисков новой планеты. И все же я соглашусь, что астрономы были правы, а Гегель заблуждался. Почему? Потому что их гипотеза лежала в пределах рациональной научной системы, она из числа таких, которые астрономам, как ученым, подобает строить. Это была гипотеза компетентная и (если закон Боде хотя бы отчасти подтверждается) даже истинная, в то время как гегелевское умозаключение было вообще ненаучным, некомпетентным. К счастью, гегелевская догадка оказалась неверной, а астрономы попали в точку, хотя и возможно, что их гипотеза не оправдывается. Но дажо если бы Гегель угадал верно, а астрономы ошиблись, мы все равно отвергли бы его видение реальности, а видение астрономов приняли бы. — 178 —
|