|
[35] Гематрическое (нумерологическое) значение еврейского слова «змей» тождественно значению слова «Мессия». [36] «Через каждые шесть дней мы осуществляем обрезание времени, деля его на две части» (Josy Eisenberg et Armand Abecassis. Moi. le gardien de moil frere? op. cit., p. 291). [37] Но и это слово всего лишь два раза написано в Библии полностью: при разговоре о творении («Вот происхождение неба и земли, при сотворении их». Быт. 2.4) и когда в Книге Руфь говорится о происхождении Давида, предка Мессии. [38] 40) Известно, что исторические данные, касающиеся Моисея, а также Рабства египетского и Исхода, в значительной степени отсутствуют, — в том числе, что наиболее удивительно, в египетских анналах (см.: P. de Vaulx, Histoire ancienne d'Isral, Gabalda, 1971). Повествование о младенце Моисее, его выставлении на берег Нила и чудесном «спасении из воды» представляется тем более подозрительным, что похоже, что оно построено по мифологическому образцу, для которого мы имеем и иные примеры (в частности. Легенду о халдейском царе Саргоне). Известна также точка зрения — часто критиковавшаяся — высказанная Фрейдом в «Моисее и единобожии» (Gallimard, 1948). В этой поздней работе, в которой он применяет к истории Израиля интуитивные открытия своего исследования «Тотем и табу», основатель психоанализа делает из Моисея благородного египтянина из окружения Эхнатона, «монотеистического» фараона XVIII династии, якобы убитого евреями в Шиттиме. Подвергая сомнению личность Моисея, Фрейд, как представляется, прежде всего оспаривает свою собственную личность, подчёркивая при этом греховный характер своего поступка, который в конечном счёте не основывается на подлинном убеждении и остаётся неудавшимся поступком. Таким образом Фрейд показывает, каким именно психоанализом он занимается. Арнольд Мандель увидел в «Моисее и единобожии» «одно из самых антиеврейских духовных сочинений» (Autour d'un fratricide, in L'Arche, aout 1980). По данному вопросу см. также интересное исследование: Emile Gillabert, Moise et le monothismc judo-chitien. Mtanoia. Montlimar. 1976 [39] Однако речь идёт об отдаленной перспективе, и ускорение её приближения — не обязательно благо. Такой исследователь, как Гершом Шолем, которому мы обязаны важными исследованиями по еврейской мистике, полагает, что мессианские увлечения почти всегда оказывались «фатальными» для еврейского народа: «Каждый раз, когда мессианизм вмешивается в политику, он становится очень опасным делом. Он может привести только к несчастью» (интервью Давиду Бялу в «The New York Review of Books», 14 августа 1980 г.). В качестве примера современного мессианизма Шолем приводит идеологию израильской группы Гуш Эмуним, которую он сравнивает с движением Саббатая Цви в семнадцатом веке. — 155 —
|