|
Вот пример, хоть и не про ребенка, однако иллюстрирующий эту особенность мировосприятия очень наглядно. Однажды я разговаривал с женщиной-астрологом. И вдруг обнаружил, что она, рассуждая о небесных телах и об их влиянии на нашу жизнь, даже не знает порядка расположения планет в солнечной системе, ставя Юпитер ближе к Солнцу, чем Марс. Я указал ей на это противоречие, она не поверила. Тогда ей была продемонстрирована соответствующая статья в энциклопедии. Она удивленно посмотрела на известную любому школьнику схему расположения планет, на несколько секунд задумалась и глубокомысленно изрекла: «Ну, здесь же нарисованы физические планеты… А я-то говорю про их астральные тела!» Объяснение, как говорится, исчерпывающее. В ее глазах всякое противоречие исчезло. Вот примерно по такой схеме и рассуждает ребенок, когда мы, апеллируя к нашей взрослой логике, пытаемся разъяснить ему, в чем же неверны его взгляды. Диалог с пятилетним ребенком. Взрослый спрашивает: – Как ты думаешь, почему подкинутый камень на землю падает? – Потому что он тяжелый. – А почему тогда самолет не падает? Он же тяжелее камня! – Самолет не падает, потому что он… умнее! – Что значит «самолет умнее»? – Ну, не делает того, что нельзя! Вот загадка и разрешилась. Ребенку показали противоречие в его рассуждении, а он тут же придумал что-то новое и это противоречие мигом разъяснил. Ребенок этот, как видно, сообразительный. Однако вполне разумные и логичные суждения взрослого отнюдь не привели к тому, чтобы он изменил свои представления. Скорее, он просто ловко и разумно «выкрутился». Такая способность детей придумывать новые факты, «снимающие» противоречия, очень ярко проявляется в играх. Играют дети в войну. Наставляет один на другого нечто похожее на пистолет, издает звук выстрела и говорит: «Я тебя убил». – «Нет, я в танке сижу!» – отвечает «убитый». – «Ну, тогда у меня пушка!» – «А я – трансформер, в меня из пушки не попасть!» – и так далее, и тому подобное. Такой обмен репликами может продолжаться довольно долго, пока у кого-то из детей не исчерпается воображение. Каждый из играющих детей говорит нечто такое, что вступает в противоречие со сказанным предыдущим ребенком, а тот отвечает новой фантазией, снимающей это противоречие. Мышление ребенка сугубо конкретное. Если он слышит какой-либо абстрактный термин, тот не имеет для него смысла до тех пор, пока не окажется «привязанным» к какому-либо конкретному предмету или ситуации. — 36 —
|